Джер старался скрыть смех и закрывал рот руками. Милая версия имени Анатоля рассмешила его. Он смотрел на этого высокого, важно выглядевшего мужчину, не в состоянии привыкнуть к такому нежному прозвищу. Считал, что прозвище было глупым. Вильгельм привлекать внимание не хотел и пинал Джера в бок, чтоб тот прекратил.
— Ты когда успел? — Мари заметила двух мальчиков и очень удивилась.
— Не родные, — сказал Анатоль и на ухо прошептал ей что-то.
— Невероятно! Герои, — глядя на стол, произнесла Мари, только что узнавшая подробности их появления.
— Ты выглядишь уставшей, — сказал Анатоль, немного опечалившись. — что-то случилось?
— Муж умер, одна вот с двумя детьми осталась. Он чихал месяц, затем говорил, дышать тяжело, вскоре задохнулся.
Обычный насморк забрал жизнь шестнадцатилетнего юноши.
— Соболезную тебе…
— Это должно было случиться, мы уже не молоды.
— И ведь никак не увеличить пребывание в этом мире.
— Эй! Ты вообще долгожитель, если грубо, то старый уже!
— Понимаю-понимаю. Главное, воспитать молодых и создать для них хотя бы что-то.
— Ты за этим и пришёл?
Анатоль попросил сделать одежду для Вильгельма и Джера. Мари была согласна только после взятия мерок с обоих мальчиков, на глаз определять размеры не любила.
Первым вызвался Джер. Мари брала нить, прикладывала к ребёнку и отрезала там, где заканчивалась часть тела. Из этих нитей делала что-то по типу портрета, дабы не забыть, откуда какая нить. К счастью, на улице не было ветра. Временами задавала вопросы детям, таким образом интересовалась их желаниями и вкусами, самостоятельно цвета для одежды не выбирая. За это время Анатоль успел удалиться на время, вернуться, потом купить себе виноград и съесть его. Девушка усердно трудилась, по каплям пота, падавшим со лба, легко определялось, что ей жарко, но она всё равно работала и думала лишь о детях.
На работу она затратила весь день. Чтобы ждать было не так скучно, Анатоль показал Вильгельму и Джеру город. Они обошли много улиц, посмотрели на разные дома, но потом стало страшно. Мужчина на одной из улиц заметил, что дети стали медленнее идти, а смотреть по сторонам не хотели.
— Вы почему грустите?
— Гелька, давай ты скажи.
— Почему я?
— А мне страшно!
— Не жалко меня?
— Что у вас произошло? Расскажите, — упросил мужчина. Вильгельм тяжело вздохнул и с неохотой всё рассказал.
— Мы боимся, что, если придут из церкви, ты нас отдашь, а там карга вредная. Бить, наверное, будет…
Анатоль вздохнул.
— Я бы деньги не тратил на одежду, если б хотел вас отдать.
— Ты нам с Джером не врал, когда сказал, что мы можем у тебя жить?
— Нет.
Мальчики вдруг поняли, что начали полностью доверять мужчине. Джер очень боялся возвращения, а когда Анатоль подтвердил ещё раз, что им можно остаться, расплакался и полез его обнимать. Мужчине пришлось его успокаивать.
После окончания работы, когда уже темнело, Мари попросила примерить получившиеся маленькие штаны и туники чёрного и оранжевого цветов, Джер решил носить красочное. Вильгельм сделал это быстро, потом был доволен, подошло всё; а вот Джер начал волноваться.
— Не хочу на виду быть!
Анатоль, сложив руки на груди, встал напротив ребёнка, тем самым закрывая его своей спиной.
— Всё равно переодеваться не буду!
— Просто примерь штаны, и мы пойдём, — Сказал Анатоль, начиная сердиться.
— На меня смотреть будут! Как ты не понимаешь?
— Ой, да кому ты нужен?
Джер широко раскрыл глаза и сделал страдальческое лицо. Эту фразу он принял близко к сердцу, чего никто не ожидал.
— Я никому не нужен?
Анатоль закрыл глаза и дрожавшую руку приложил к лицу, закрывая один из глаз. Мужчина разозлился и довольно-таки сильно. Стараясь успокоиться, он придумывал отговорку от предыдущих слов и план переодевания ребёнка.
— Дитя, — заговорила с Джером Мари. — встань к столу спиной, а я тебя закрою с другой стороны тёмной тканью. Обещаю, что не будет видно, попробуй!