Анатоль что-то взял со стола и направился к двери, попросив мальчиков идти на кухню. Когда те пришли, вокруг стола стояло три стула: один слева, два напротив — а на столе находились листы бумаги и пера. Чернильница была одна в центре. О чём-то подумав, Анатоль одобрительно кивнул головой и положил справа по одному листу на каждое место, рядом перья, затем сел на стул слева. Мальчики тоже расселись.
— А это зачем? — ещё ничего не началось, а Джер уже интересовался смыслом того, что должно было происходить. Он пытался угадать причину совместного нахождения там, но не смог. Ответ не обрадовал.
— Будете учиться писать!
Джер и Вильгельм скривились от недовольства. Их протяжное «ой» чётко передавало всю лень и нулевой интерес к навыкам письма.
— Лучше пойду почитаю…
— Хочу обратно на улицу! Зря пришёл, так и знал, что загонишь.
— Сидите здесь! Вам нужно просто выучить то, что я расскажу и сделать это.
— Вот пристал, — крикнул опечаленный Джер.
— Надо-надо! Вы без этого ничего не сможете сделать, это умение на всю жизнь, — сказал Анатоль, глубоко вдохнул, быстро выдохнул и, держа в правой руке перо, начал рассказывать всё очень подробно. – так нужно держать перо. Без чернил оно писать не будет, поэтому его нужно окунуть вот сюда, — он указал на чернильницу.
Вильгельм подержал перо внутри несколько секунд, затем вытащил, а Джер болтал рукой в разные стороны, чернил оказалось слишком много, и был риск возникновения кляксы.
— Молодцы! Теперь можно писать, буквы мы учили недавно, поэтому проблем не будет. Начнём с самого простого — имени.
Очень скоро на его листе появилась надпись «Анатоль». Он указал пальцем на Джера, чтобы тот попробовал первый, и начал пристально смотреть в его лист. Клякса всё-таки появилась.
— Джер, начни ниже, — попросил Анатоль.
— Мне неудобно его держать!
— Возьми в левую руку.
Левой рукой было ещё сложнее. Джер вернул перо в правую, крепко взял и попробовал что-то написать. Кое-как получилась буква д, потом он сдался.
— Я не хочу!
— Через нежелание необходимо продолжить. В будущем ты пойдёшь учиться и придётся этим заниматься каждый день. Мне тоже нелегко было, но я, в отличие от тебя, не ленился вообще. Давай, хотя бы имя, фамилию требовать не буду, обещаю!
Эти слова никак не замотивировали Джера. Он ощущал тягость даже в сидении на стуле, дёргался, желал подвигаться, поговорить и не мог смириться с запретами на сие прелести.
Мальчик почему-то сделал напуганное лицо и начал трястись.
— Что это за рогатая тварь сзади тебя?
Джер показал пальцем вдаль и, казалось, готов был заплакать. Анатоль обернулся, никого и ничего, кроме сундука, не было. В ту секунду он услышал, как Джер выбежал из дома и унёсся в неизвестном направлении. Догонять не было смысла.
Глядя в пол, Анатоль неподвижно сидел некоторое время. Он не расстроился, не почувствовал злость, а просто задумался.
— Может, я что-то делаю не так?
Его не первый раз посещали мысли о том, что детей надо было многому обучать. Анатоль долгое время продумывал план действий, старался предугадать все вопросы, чтобы моментально на них ответить, придумал методику, по которой мог легко взять себя в руки, чтобы не кричать на мальчиков во время стресса. Мужчина прекрасно понимал, что, однажды подумав сердцем, а не головой, он взял на себя огромную ответственность. Анатолю всё казалось весёлым и с положительными результатами, о проблемах не было и мысли, но как только появилась первая их них — нежелание Джера учиться — весь позитивный план разрушился, словно карточный домик.
Успокоение пришло оттуда, откуда не ждал.
— Я попробовал, но мне нужна помощь.
Анатоль оживился.
— Да, Вильгельм, я могу что-то подсказать.
— Как пишется последняя буква моего имени?
Мужчина указательным пальцем нарисовал в воздухе необходимую букву, Вильгельм всё понял и стал медленно водить пером по листу бумаги. Пока он это делал, Анатоль встал и подошёл к нему, чтоб поближе разглядеть результат. Имя было написано очень красиво, а главное правильно.