Там за это время ничего не изменилось. Дети привыкли к частому одиночеству, Анатоль уезжал надолго не первый раз, сменилась лишь причина. Джер приходил только ночевать и питаться, не стеснялся возвращаться грязным и с растрёпанными волосами, ведь знал, что никто бы не ругался, Вильгельму всё равно. А тот самостоятельно покупал еду на оставленные деньги, учился готовить, убирался в доме и очень много читал, вскоре практикуясь с полученными знаниями.
Джер иногда попадался на глаза хулиганам. Когда-то мог давать отпор, когда-то нет. Он приходил домой побитый и сильно плакал, а Вильгельм залечивал раны. Часто в письмах, когда Джер не мог ничего заметить, юноша жаловался Анатолю на сие поведение, после зачитывал виновнику очень негативные ответы. Именно так Джер постепенно учился не походить к таким компаниям, игнорируя интерес. Получалось что-то вроде дистанционной воспитательной беседы между отцом и сыном.
Однажды юноши получили письмо, что обрадовало их одинаково сильно:
«Здравствуйте, дорогие! Как ваши дела? Джер, твоя рука уже не болит? Вильгельм, тебе удалось найти ответы на те вопросы? Если нет, я со всем помогу. И уже очень скоро!
Вообще, мы должны были приехать, ещё когда снег лежал, но решаю не я, а Его Величеству в планах отказывать не стоит. До смерти отца он был каким-то дёрганным, а сейчас к этому добавились резкие перепады настроения. Лишний раз мы ему не перечим, вдруг, хуже станет, править не сможет. В столице недавно родилась наследница престола. Надеюсь, всемогущее Существо будет её охранять, и юная дева в будущем станет прекрасной королевой. Я бы с удовольствием на неё взглянул, но после коронации в столицу не поеду, устал очень и по вам соскучился. Через две недели будем здесь, до этого на площадь не ходите, там идёт подготовка. В необходимый день ждите моего посла, он сообщит время, к которому можно приходить. Далеко не расходитесь! Уже сейчас оставшиеся деньги можете потратить на пошив одежды для торжества. Советую идти делать замеры уже сегодня. Жду встречи!
Анатоль».
Долгожданная встреча должна была состояться уже в скором времени и очень торжественно. Они ещё не знали, какую именно роль играл Анатоль на коронации. Вариантов придумали много.
В один солнечный день к ним пришел длинноволосый мужчина, который пригласил их на коронацию. Это был посол. Он говорил так громко, что Вильгельм услышал всё, будучи на втором этаже, и без труда понял, кого Джер впустил в дом. Он согласился подождать их несколько минут, пока те собирались.
Вильгельм потратил деньги на одежду ещё в день получения письма, но только за день до прихода посла смог получить необходимые вещи. К своим чёрным штанам он попросил сшить длинный камзол фиолетового цвета с белым воротником, также он позаимствовал чёрную ленту, которую завязал у талии.
Джер очень долго искал свои оранжевые штаны.
Уже перед выходом Вильгельм заметил неладное.
— Немного попользуюсь. Мне же идёт, д-да?
Джер тайно забрал у Вильгельма его чёрный камзол. Размер слегка не подходил, кисти рук полностью закрывались, приходилось подворачивать рукава, талию не пришлось затягивать лентой, одетый был «худее нужного размера». Не приглядываясь, смотрелось хорошо и очень даже по-размеру. Вильгельм не брезгал и считал наряд красивым, поэтому разрешил Джеру оставить всё как было и даже похвалил его за хороший подбор одежды. Наконец, все вышли из дома.
На площади было шумно и людно. Некоторые люди оказались очень хитрыми и решили воспользоваться коронацией, чтобы продать свои товары. Деревянные столы занимали много места, какие-то закрывались шатрами, но большая часть принимала на себя лучи солнца. На этих столах были украшения, еда, одежда, иконы и много другого, всё выставляли на продажу. Быстрее остального раскупали еду.
Разные люди толпились возле этаких базаров: были особы в пышных платьях с огромными причёсками на головах. Статные мужчины сопровождали юных девиц. Некоторые дамы передвигались с трудом из-за тяжести надетых украшений, создавалось ощущение, что между каждой из них была война за титул самой «блестящей». Были также бедные, грязные, с порванной одеждой люди. Их глаза горели, словно те мужчины и женщины проживали первый в своей жизни освобождённый от работы день и каждую секунду планировали потратить особенно. Третий тип людей был сдержанным и опрятным. Эти создания не надевали украшений и не ходили с марафетом, возможно, на руках где-то виднелись раны, а некоторые пряди волос успели загрязниться к тому моменту, но общий вид и поведение оценивались с отличием.