Люди разбежались, а все стоящие наверху выдохнули и стали выглядеть уставшими. Анатоль пожал королю руку и принял от него мешочек с деньгами.
— Девяноста золотых и семьдесят медных, как и обещал.
— Благодарен. Когда в столицу теперь?
Король немного подумал, оглядел рыцарей и сказал:
— После зимы. Пока-что посиди дома и, умоляю, перепиши содержание законов. Я мог что-то забыть или указать несколько раз, ну, не в состоянии я сейчас работать! Тяжело мне!
— Понимаю, но стоит привыкать. Я тоже не могу выполнять абсолютно всё за вас. У меня тоже свои обязанности есть. Всё будет нормально, я никуда не денусь. Будьте спокойны.
Анатоль обернулся и кивнул. Все рыцари стали расходиться. Когда рядом с мужчинами никого не осталось, Анатоль огляделся и подошёл ближе, чтобы на ухо сказать королю важные слова. Мужчина говорил намного строже, чем мгновение назад.
— Тиль, повзрослей наконец и верни рассудок. Учись головой думать!
Эти слова задели чуть ли не до слёз. Король взял руку Анатоля и с замученным лицом приложил ко лбу, выражая свою нужду в нём и благодарность за проделанный труд. Ответа на это он не получил. Тиль отпустил советника и ушёл, по дороге в карету к нему подошёл священник и начал оживлённо что-то говорить, чем не дал королю погружаться в плохие мысли.
Анатоль также заменил свои мысли. Он снял кольчугу и отдал её своему послу, потом мужчина надел плащ чёрного цвета. Анатоль тяжело вздохнул. После коронации весь город знал, как он выглядел, поэтому мужчине отныне следовало скрываться. Анатоль постарался не думать о том, что вводило его в печаль и заставляло нервничать, надел капюшон и позволил удалиться послу.
Сердце Анатоля забилось намного быстрее, он пошёл искать Вильгельма и Джера, воображая, насколько был бы счастлив. Впереди было полгода на то, чтобы проводить время вместе или с каждым индивидуально. Ему не терпелось сходить с Джером на прогулку в места с невероятным пейзажем, а Вильгельма хотелось учить чему-то новому, наслаждаясь тягой мальчика к знаниям. Он также планировал потратить некоторые деньги на поездку в соседний город, чтобы расширить их кругозор и отвлечь от привычных, наскучивших построек. Может, сразу в соседнее королевство? Анатоль владел французским, английским, греческим; выбор поражал величиной, да и финансы позволяли.
Вот послышался знакомый смех, затем в поле зрения попали два знакомых человека, после один из них обернулся и спустя какое-то время заключил Анатоля в объятия. Джер крепко держал его, радостно посмеиваясь, и ощущал нежные поглаживания по спине, пальцы то отдалялись друг от друга, то соприкасались, тактильно изучая человека. У Анатоля заблестели глаза.
— Всё, я дома, я пришёл, — шептал он. Интонация выдавала все скрываемые чувства. Он не думал, что говорит, а произносил то, что первое приходило на ум.
Пока они обнимались, Вильгельм стоял рядом и улыбался. Он тоже соскучился, но был менее сентиментален. Больше всего ему хотелось задать много вопросов о юном правителе и, благодаря новым законам, что Анатоль наверняка разрешил бы изучить, представить жизнь в чуть изменившемся государстве.
— Здравствуй, мой хороший! Ты как всегда прекрасен, иди сюда!
Вильгельм тоже ощутил объятия. Но, в отличие от Джера, произнёс в ответ не «рад тебя видеть, отец», а «с возвращением, Анатоль».
Юноши в общих чертах рассказали обо всём произошедшем, пожаловались на холодную зиму, поведали историю о чуть не провалившемся под лёд малыше возле дома. Анатоль слушал с интересом и частенько смеялся. Взамен он много сказал о себе, по секрету рассказав, что коронация в городах проходила немного по-разному: то погодные условия мешали, то болезнь одного из организаторов, был даже случай, когда религиозный обряд крещения на правление пришлось начать позже назначенного времени из-за персоны, укравшей портрет Существа.
Так они простояли на месте полчаса, увлекаясь милой беседой. Перед уходом домой Джер захотел что-нибудь купить, очень просил остаться и забрать с собой хотя бы одну мельчайшую вещичку. Анатолю пришла в голову мысль. Он достал мешочек с деньгами и дал каждому мальчику по сорок пять золотых и тридцать пять медных монет, заработанных совсем недавно. Мужчина позволил купить всё желанное, главное — в пределе разумного, оружие не брать, на поломанные предметы даже не засматриваться.