— Я останусь с моей леди!
— Враньё! Зачем мне дамы, когда я пришёл не один, а со своим полководцем…
— Пришёл не один! Вильгельм!
Джейн вздрогнула и повторила взволновавшие её слова. Она крикнула, так как подумала, что Вильгельм обиделся и ушёл, в то время как он до сих пор был рядом, на этой же кровати и с удивлением глядел ей прямо в глаза. Девушка молча смотрела на него с приоткрытым ртом, он тоже не спешил отводить взгляд, будто ждал объяснений. Джер вырвал подушку и обнял её, засмеявшись, а когда заметил молчание, стал скучать и понял, что голоден.
— Можно я, как обычно, немного орехов поем?
— Да, бери…
И он выбежал из комнаты, весело напевая себе под нос сочинённую песню из двух слов.
Джейн выдохнула и немного расстроилась.
— Молю, прости, — обратилась она к Вильгельму. — я не умею следить сразу за двумя людьми, а Джер он ещё такой…
— Активный?
— Да! Я за ним, благодарю Существо, еле успеваю, а брать ещё кого-то мне пока-что нелегко. Но спасибо, что пришёл в гости! Для меня большая честь, правда, ты уже как родной, — чтобы подтвердить слова, она взяла его за руку.
— Я тебя понимаю, сам за ним в одиночку ходил несколько лет. Но сейчас разошлись немного.
— Как? Вы же братья, интерес общий должен быть…
Вильгельм удивился последним словам, но не стал возражать или оправдываться, а грамотно и эффектно перевёл стрелки на Джейн.
— У вас есть что-то такое?
— Дай подумать. Нам обоим приятно выходить на улицу, ходить, общаться долго-долго, я его, кстати, расчёсываю, но редко, у него волосы липкие.
— Согласен!
Джер очень мало времени уделял купанию, при этом не разрешал отрезать длинные, волнистые и грязные волосы.
Джейн, не спросив разрешения, дотронулась до других, чужих, чьим хозяином был сидящий рядом юноша. Она пустила внутрь пальцы, нарушив форму причёски, затем старалась поправить и, кое-как вернув всё на свои места, повела указательный палец за ухо, скоро взяла в ладонь несколько прядей сзади. Джейн пошла выше и добралась до макушки, она сгибала и разгибала пальцы, изучая что-то привлекающее, но это походило на поглаживание, неприятное.
— Это чёрный цвет?
— Да. Только…
Он осторожно взял руку девушки и отвёл подальше. Интерес с её стороны заставлял ощущать дискомфорт и даже смущение.
— Они очень мягкие и пушистые!
Между ними возник момент тишины. Все молчали и редко слышали хруст с кухни. Но всё завершилось неожиданно появившимся вопросом.
— А почему тебе нравится именно с Джером гулять?
— Он весёлый, — ответила Джейн. Вильгельм от этого засмеялся.
— Какая неожиданность, — в нём словно загорелся огонёк, когда он произносил это. Сказанное получилось очень эмоциональным, суть появления сарказма даже не скрывалась.
Через несколько минут вернулся Джер. Ребята немного пообщались о шахматах, недавно ставшей в королевстве очень популярной игре, правила которой не понимали все трое, на это жалуясь друг другу после каждого сказанного предложения. Джейн рассказала, что зимой подслушала историю отца про то, как дворянин, пришедший делать заказ в нетрезвом состоянии, выдал кузнецу государственную тайну: король вызывал каждого из подчинённых к себе и заставлял сыграть партию. Если он выигрывал её — то человека лишали всех полномочий и титулов, если же король проигрывал, победителя оставляли в покое, а могли даже повысить.
— Он потерю запивал, наверное.
— Джер!
— Что ты, ну, — ему не понравился упрёк Вильгельма, ведь гипотеза показалась вполне смешной.
— Вообще, — начала рассуждать девушка. — мы сильно опоздали. В других государствах этой игре уже много-много лет, все к ней привыкли, а наше королевство только узнало про него и теперь не может успокоиться от радости, и распространение дошло аж до Вертиатушки (самой дальней и почти не развитой деревни).