— Все мы когда-нибудь спать хотим, присаживайся и ни о чем не думай, — он уже привык видеть Джейн замкнутой, а считал это не более чем нормой. На остальное ему было плевать, Анатоль чувствовал себя отлично, ничего не напрягало его в тот момент, хотя Джейн накручивала себя мыслями о причинении ему морального вреда своим появлением. В тот момент единственным её спутником был мазохизм.
Джейн села напротив Анатоля. В знак благодарности девушка нафантазировала целый монолог, который можно было заменить простым и даже банальным «спасибо», а его однако, не принимал автор. Главным она посчитала то, что все произнесённые слова понравились господину Ракелье, как она к нему обращалась иногда, но чаще не произнося фамилию.
Анатоль — человек далеко не глупый был, поэтому когда стало понятно, что Джейн не разговорилась, решил самостоятельно её разговорить, задавая интересующие вопросы. Он сделал очень хитрый и незаметный трюк: начал анализировать девушку тогда, когда она уже была максимально расслаблена, чувствуя между двоими какую-то связь, на конце Анатоля которая в действительности заканчивалась скрытым занесением всего сказанного в ящики памяти. Мужчина в силу возраста и большого списка пережитых трудностей прекрасно понимал, чем заканчиваются ежедневные прогулки мальчика и девочки. В тот момент главными целями происходившего он считал ознакомление с юной девушкой и поиск ответа на интересующий его вопрос: появилось уже что-то или нет. Проводить с Джером беседу он на тот момент не собирался, ибо отсутствовало желание травмировать юношу. Анатолю казалось, что было бы лучше, если б Джер сам затронул данную тему, а он, как настоящий отец, понял ребёнка и поддержал не упреками или расспросами, а верным советом.
Мужчина случайно затронул очень важную тему для девушки, она вела диалог с жаром.
— И знаете, — общалась с Анатолем Джейн. — очень сложно жить, помня, как бабушка умерла в 21 год. Мне почему-то кажется, что и я умру, когда этот возраст…
— Так она болела от рождения, а ты здорова и молода.
— Мне уже семнадцать!
— А мне тридцать.
На распахнутые глаза Джейн, полной удивления, Анатоль ответил улыбкой. Девушка стала рассматривать его, что мужчину слегка забавляло. Ему показалась смешной какая-то её ложная мысль насчёт его возраста, прах которой развеяли настоящие цифры.
— Выглядите моложе…
— Спасибо.
— А, ну да, у вас же двое детей.
— Один из которых твой ровесник, — он решил не предлагать Джейн сесть и посчитать для удостоверения в действительности, понимал, что она мало знакома с цифрами и вычитанием. — тебе Джер рассказывал о своей жизни что-нибудь?
— Да, но не сказал, кто именно их забрал.
— Правильно. Меня тут в глаза единицы знают.
— Почему?
— Город только выглядит богато, население, по большей части, бедное и нездоровое, то есть, — Анатоль подставил руку к голове и повертел ладонью. — шагнуть будет невозможно, надоедать станут просьбами, а они же у всех разные, там и драка может произойти. Знаешь, что такое покушения?
— Нет.
— В королевстве никогда абсолютно каждый написанные законы не примет. Я очень счастлив, что практически всё население любит своего короля, но это же не все люди. Что-то не понравится, случится покушение, проще говоря, меня убьют.
— Ужасно! И… как же удивляет ваше спокойствие при обсуждении такого.
— Зачем волноваться, если я всё продумал так, что оно действует?
— Ох, вы такой умный, господин. Вот Джер простой и не думает так… много… А Вильгельм тоже любит потратить много времени на мысли.
— Да их обоих по-своему отругать можно.
— За что? Как это?
Анатоля задело её сравнение двух юношей, он приуныл. Выдавать переживание он хотел на все ноль процентов, поэтому быстро выдумал отговорку.
— Воспитывать нелегко даже на первый взгляд идеальных.
— Наверное, когда у меня будет своё дитя, я пойму.
— Конечно. Интересно будет посмотреть на Джера.
— Джера?
— Ну да. Он тоже рано или поздно отцом станет. Хочешь об этом поговорим?
— Сложная тема. Вы не против завершить её?
— Если непросто, давай сменим.
Всё, что было нужно, он услышал.