В назначенный день они встали очень рано и пошли на другой конец города, где их ждали. Все расселись по каретам, кто-то на лошадей, и в течение двух недель Вильгельму было очень скучно, чего не ощущал советник, постоянно с кем-то болтающий заумными политическими фразами.
Одним жарким утром юношу разбудил высокий мужчина с седой бородой в десять сантиметров и короткими волосами. Вильгельм испугался, обнаружив «спросони» этого человека. Страшнее стало после того, как он оглянулся по сторонам и не обнаружил того, с кем приехал. Как только получилось успокоиться, Вильгельм пошёл на контакт.
— А где… господин Ракелье?, — он решил не называть его по имени.
— Светлейший господин вернётся очень скоро. Он попросил привести вас в порядок и отвести в назначенное место.
Вмиг перед глазами Вильгельма появилась длинноволосая дама в объёмном, широком гранатового цвета платье и за руку вытянула его из кареты на улицу. Он наступил на каменный пол, земли не было. На мгновение ему показалось, что он в родном городе на площади, но, осмотревшись, он всё понял и удивился.
Абсолютно вся дорога была из камня прямоугольной формы, только какие-то кусочки с трещинами, но ему всё равно понравилось. Дома на глаза попадались исключительно двухэтажные, один в один как у Анатоля, словно тот насмотрелся на местные красоты давным-давно и построил то же самое. Вокруг кареты собралась трёхметровая линия из рыцарей, а также слуг короля. Все были с нагрудниками, которые прикрывали ткани с изображением золотых весов и лежащей сверху короны, окровавленной снизу. Таким являлся королевский символ, как обычно и логично, намекающий на веру короля и его народа. Женщин было чуть меньше, и все на одно лицо, только одна стояла в белоснежном платье с королевской символикой на груди. Её волосы были пострижены до плеч и красиво закручивались в сторону лица. Юноша подумал, что ей 30 лет, определил возраст на глаз и относительно личных ощущений. Один рыцарь принес ей серебряную глубокую тарелку, заполненную водой, гребень для расчесывания и пузырёк с жидким содержимым болотного цвета.
— А зачем? — испугался Вильгельм.
— Не волнуйтесь, господин, — обратилась к Вильгельму девушка в красном платье. — мы поможем вам с подготовкой ко входу в замок. Вы понимаете по-латыни?
— Слабо… а должен?
— Некоторые шевалье могут начать диалог на данном языке. Я предложу светлейшему господину дать вам пару уроков.
— Ладно, — пробубнил озадаченный юноша. Он не был готов к таким условиям, Анатоль, словно мафия, молчал, ни слова про это не сказал.
Следующее, что попалась Вильгельму на глаза, это тарелка с водой, далее он зажмурился. Юноша ожидал самостоятельного умывания, но в итоге ему помогли, затем причесали и вылили на голову всю воду противного цвета. Ему сказали, что это специальная мазь для красоты, затем уложили ему волосы, сделали объёмную челку. Он ожидал продолжения страданий, когда увидел подходившую даму в белом с каким-то порошком в руках. Как вдруг её остановил бородатый мужчина, разбудивший юношу некоторое время назад.
— Не стоит, господин итак бледен.
По правилам красоты и нормы того времени, ему должны были этим порошком намазать лицо, да частично шею, но отказались, так как Вильгельм выглядел довольно-таки бледно, и все посчитали, что никто не заметил бы отсутствия необходимого.
Последним «мучением» было поглаживание ладонями по его черному халату, чтобы убрать возможную грязь и выровнять мятые части ткани. «Интересно, вокруг Анатоля они так же бегают, когда он приезжает?» — подумал Вильгельм, немного посмеиваясь от данной мысли.
Слуг и рыцарей появилось ещё больше. Они шли вокруг одного из лучших послов короля, а также… Анатоля. Оба достаточно оживленно что-то обсуждали на английском языке, но улыбок на их лицах не было, видимо, разговор был деловой. Советник поднял правую руку вверх и нарисовал указательным пальцем в воздухе круг, молча что-то приказав. После этого Вильгельм почувствовал прикосновение к обоим плечам и лёгкий толчок, они вели его навстречу, показывать проделанную работу. К счастью, Анатоль заговорил на родном языке, мучиться в догадках о смысле сказанного не пришлось.