— Хорошо. Ведите.
Беднягу схватили ещё и за руки, ведя его в непонятном направлении. Но советник и его друг шли в противоположную сторону, Вильгельм почувствовал страх от приближающегося одиночества.
— И это всё? Ты пришёл на мгновение?
— Работа. Я скоро приду, ничего не бойся.
Разговор продлился только девять секунд.
Вильгельм чувствовал неопределенность. Он нервничал, при этом считал, что не надо, но надо. С одной стороны, он был в окружении людей, которые осознавали свои действия и вели его в знакомые для себя места, следовательно, заблудиться с ними было невозможно, а нападения маловероятны из-за окружающих рыцарей на две головы выше юноши, в лоб не прилетело бы. Но, с другой стороны, очень быстро получилось разделить присутствующих на знакомых и незнакомых и осознать нахождение в первой категории лишь одного человека. Логичным являлось непринятие противоположной части людей. Он воображал, как бы жаловаться на это Анатолю, когда остался б с ним наедине.
Все подошли к многоэтажной и широкой кузнице с двухметровыми железными дверями, запертыми на замок. В тот особенный день рабочим дали выходной. Вильгельму показалось, что рыцарей стало меньше, позже он в этом убедился. Их заменили мужчины лет сорока, странно одетые, на взгляд Вильгельма.
— Почему у них штаны…круглые? И что это за белое колесо у них на шее?
— Это горгера, модный аксессуар, смотрится великолепно и дорого, — ответила та самая дама в красном платье, зачем-то поглядывая на мужчину с бородой.
Вильгельм заметил неточность.
— Господин Ракелье прибыл в халате блестящего на солнце цвета, хотя вокруг одеты иначе. Причина несоблюдения? — поинтересовался Вильгельм, стараясь копировать умный говор, которого успел наслушаться. Девушка замялась, начала топтаться на одном месте и нервно вертеть головой, словно за живое задели. Она взглядом подозвала того самого «будителя приезжих», и он, подходя, старался построить объясняющее предложение.
— Светлейший господин обличался по всем правилам, когда был совсем молод, даже, моложе вас, господин. Внешность была трудно переносима как для нас, так и для него, он вызывал смех. Покойный отец нашего короля дал ему полную свободу в выборе одеяний на время юности. Но стоило господину прибавить времени на этом свете, такие свободы продолжились, а в ответ на замечания он делает намёк, что людям его статуса указывать нельзя, если не хочется покатать голову по эшафоту, который, кстати, располагается там, — сказал он, указывая рукой на запад.
— Но это не мешает нашим хорошим отношениям, — перебила девушка. — мы очень ценим вас и нашего прекрасного господина и гордимся его действиями для королевства.
— А сейчас на него вся надежда…
— Генрих, закройте рот.
— И вы, господа Фрей, помалкивайте.
Как понял юноша, статуса Анатоля довольно сильно побаивались. Но приписывать это всем окружавшим из-за одного только примера он не стал, так как почувствовал приближение спокойствия, и мысли улетучились.
Как и обещал, Анатоль вернулся очень быстро, но всё ещё в присутствии того мужчины. Они сразу же отдалились друг от друга, когда подошли к назначенному месту встречи. Личный посол короля взял под руку даму с шарообразной причёской на голове и пошел в сторону замка.
Взрослые люди застыли на одном месте, выпрямились и стали ждать приказа. Анатоль не спеша обошёл каждого, со всеми поздоровался. Он вытянул левую руку вперёд и два раза сжал ладонь в кулак, после чего ему выдали серебряную трость, держать которую можно было за круглый рубин сверху. Противоположный, острый конец он прислонил к одному из камней на полу и поставил трость четко сверху вниз, без наклона. Сделав для себя какие-то выводы. Не сдвигая с места конструкцию, он поднял вверх противоположную, свободную руку и загнул все пальцы, кроме указательного, таким образом молча приказывая чего-то ждать. Через мгновение с севера послышался звон церковных колоколов. Анатоль обрадовался правильно определённому времени.
— Пора, — крикнул он и пошёл впереди всех. Из людей образовалось несколько рядов, в первом находились только советник, Вильгельм и по бокам рыцари для защиты этих двоих.
Юноша до сих пор думал о полученной информации, ему захотелось намекнуть мужчине на это, но чтоб тот не заметил, а так, для личного развлечения.