Всё закончилось, входные пути закрылись и предстал каменный коридор. Слева и справа прямо в стенах были расположены медные держатели, в которые вставляли факела для освещения территории. Также на стенах красками были изображены королевские символики, а на потолке в центре коридора Вильгельм обнаружил золотую люстру, заполненную свечами. Канделябры имели на себе первые буквы имён ранее правивших королей: Б. I, И. III, А. IX, наконец известный в глаза его величество Т. I. Юноша не успел разглядеть все буквы, коих было множество, заполнилась вся люстра, уже знакомый посол криком выразил своё счастье видеть всех и приказал двигаться в главное здание через башни слева. По лестнице они прошли пять этажей и увидели деревянную дверь, затем очень длинный, тёмный коридор, сначала долго ведущий прямо. Пересечение дороги не составило труда, затем все сделали крутой поворот налево, после недолгого похода свернули ещё раз налево, затем направо, далее опять влево; потом охранник, показ документов, удостоверявших личности, открытые серебряным ключом двери, и чудо — главное здание.
В помещении не было факелов, свет поступал из окон. Кое-где на пол падала радуга. Весь пол закрывал один большой ковёр красного цвета. На стенах висели гобелены, располагались двери, ведущие неясно куда, держались прибитые горшки с растениями, в основном, это были цветы, а именно красивые тюльпаны. Ими несло отовсюду, даже становилось неприятно, хотя ни одна душа не смела жаловаться, всё устраивало. Возможно, просто выработался рефлекс на требующий внимания аромат. Вильгельм пока таким не обладал.
Пришедшие разбежались кто куда. Анатоль же вернулся к юноше и показался тому, наконец-то, обыкновенным, с добрыми глазами, улыбкой на лице. Он стал тыкать в каждого из присутствующих пальцем, рассказывая о должности, имени и говорил, чего ожидать от того или иного господина.
— А к этому, — указал Анатоль на мужчину в фиолетовых штанах и нагруднике. — возле окна который. Не туда смотришь. Вот, да, к нему надо подойти.
Мужчина сутулился, устало глядел в окно, но как только подошёл советник, он тут же оживился и выпрямился, однако вскоре сам не заметил, как вновь стал горбить спину.
Вильгельм улыбался этому человеку, ничего не произнося. Анатолю не составило труда разговорить данного гостя. Только была одна проблема, они заговорили по латыни, и бедный юноша не понял почти ничего. Он разобрал лишь приблизительный смысл: сначала они очень счастливо друг другу что-то говорили, наверное, здоровались, после этого мужчина что-то сказал, Анатоль повторил то же самое; Вильгельм подумал, что это фраза «рад вас видеть», получившая ответ «я тоже рад вас видеть». Затем стало страшно — Анатоль показал руками на Вильгельма и одно из слов произнёс с интонацией человека, которого от радости аж распирает. Мужчина вопросительно посмотрел и тоже стал улыбаться.
— Не знал, и очень рад за вас, дорогой мой.
— Благодарю, не буду против, если вы познакомитесь.
Юноша решил не признаваться в своём стеснении и, скрывая волнение, неожиданно протянул руку.
— М-м-можно по имени. Господин Вильгельм. Большая честь находиться в столь чудесном месте и беседовать с таким прекрасным человеком!
Мужчина приятно удивился.
— А он у тебя смышлёный, — после этого он посмеялся и протянул юноше аж обе руки. — и я могу по имени. Благороднейший сэр Ричард, полководец величайшей западной армии.
«Армия! Армия! Западная армия, — думал Вильгельм. — да, это воспоминание, да, он воевал с отцом, кажется, да! Заклятый враг восточной армии. Он жмёт мне руку… Я пожимаю руку человеку, который пожимал руку моему отцу, заключив в том важном году мир. А где полководец восточной армии? Я увижу отца. А он здесь? Спрашивать? Нет? Спрашивать-не спрашивать?».
Долгое раздумье не пришлось торопить, рукопожатие было не быстрым. Вильгельм сам не понял, что прокрутил в голове, но поставил себе задачу через Анатоля познакомиться с полководцем восточной армии. Или через короля, если разговор пошёл бы хорошо. И вот юноша уже не так сильно волновался, а даже немного ждал предстоящей встречи.
— Какова же цель такого красавца? — спросил Ричард.