— Зачем сбегать, если можно, — Вильгельм сделал небольшую паузу. — ненадолго уйти…
План вышел следующий: проснуться в четыре утра, ведь в это время уже светло, спуститься на первый этаж и выйти не через центральную, большую скрипучую дверь, а через дверь на кухне, ведь она в разы меньше и тише. Казалось, проблем не возникло б никаких, но на самом деле их было много.
С того момента началась подготовка. Время с четырёх до пяти отводилось на ужин. Дети вновь ели кашу, однако после употребления её в пищу дополнительно давали зелёное яблоко. Вильгельм нагло выпросил два, чтобы одно съесть сразу, а из второго сделать завтрак на поле сражения. Периодически продолжались свисты и громкие взрывы, иногда, если прислушаться, слышались крики раненых. Девочек это пугало, Вильгельм был заинтересован этими звуками и улыбался после свиста или крика, а другим мальчикам было всё равно. Женщины, следившие за детьми, ругали обе армии за их любовь к уничтожению друг друга.
Затем у детей были молитвы.
В восемь часов пришло время ложиться спать. Дети тёрли глаза и зевали, но когда произнесли слово «отбой», то они оживились немного и побежали каждый к своей кровати. Одного из мальчиков остановила Жанна прикосновением к правому плечу.
— Спи хорошо, Вильгельм, — говорила она спокойным голосом — ты всё понял?
Он кивнул головой, мол, всё понял. Мальчик лёг на кровать и вытащил яблоко. Он положил его под подушку и укрылся одеялом с головой, а затем уснул.
Ему приснился ужас. Вильгельм шёл по тёмному коридору и встречал летающие предметы, которые могли его убить, явись они летящими по реальности. Кругом поднялся ветер, но мальчику, почему-то сильно желавшему прийти туда, не понимая куда, это не мешало двигаться дальше.
Сзади кто-то надрывался от крика, на стенах вдруг начала струиться кровь. Вильгельм не успел увернуться от меча, тот безболезненно пронзил его живот и полетел дальше. Он задумался о собственных чувствах, порывшись в мыслях, Вильгельм заключил, что вместо страха, наоборот, чувствовал интерес к окружению и разрывался от желания двигаться по коридору. С каждым шагом будто слетала одна цепь, кои вешали на заключённых. Ребёнок залился смехом, оглушив кричащих сзади. Они притихли, отныне слышалось их неровное от стресса дыхание. Кричащих что-то сильно разозлило…
Вильгельм помнил про яблоко даже во сне, но когда достал его, то обнаружил гнилым, всё в дырах, из некоторых торчали разорванные пополам черви. Резким движением руки он бросил его на пол, оно покатилось на восток. Мальчика потянуло к этой стороне, прямо так же, как и прошедшим днём.
Коридор закончился тупиком. На всю стену растянулся портрет Существа. Вильгельм не рад был его видеть, он ожидал чего-то нового, осчастливившего бы. Только он начал пятиться назад, Существо открыло глаза. Внутри была темнота, даже без мельчайших искорок. Чёрные камни напугали ребёнка и он стал пятиться в противоположную от Существа сторону.
А оно вдруг сорвалось и побежало на него, Вильгельму хватило времени лишь на крик. Божество уронило его на пол и крепко сжало ему руки. Оно казалось волком, готовым растерзать ни за что, глаза широко раскрылись, а губы сложились в улыбку психически нездорового человека. Существо подняло руку и готовилось нанести Вильгельму удар, но вдруг передумало, теперь глядя на мальчика с любопытством. Оно заговорило пугающе.
— Уходи. Да. Тебе это надо. Я так хочу. Проваливай. Они плохо сделают. Вижу. Беги. Но если согрешишь, я тебе этого не прощу. Ты сделаешь грех? Ну, грешник. Грехатор!
Бедный Вильгельм испугался и опять вскрикнул, а потом проснулся. Он тяжело дышал и старался успокоиться. Пришлось ладонью закрыть рот. Вокруг он заметил свет и понял, что солнце уже пробуждалось. Скоро должны были просыпаться клирики, Вильгельм подумал, что впустую тратил время и решил, успокаиваясь по дороге, скорее покинуть церковь. На сон уже было всё равно.
Часть I. Глава 3
Бедный, несчастный город. Мирные жители были, понятное дело, недовольны тем, что именно их место проживания выбрали для сражения. Они сначала требовали переговоров, затем пытались обороняться, но в итоге просто разошлись по церквям и стали молиться о скорейшем примирении армий.
Один из полководцев выбрал этот город специально, чтобы армия с востока пришла быстрее. Худой, высокий мужчина Гиерон Грехатор командовал армией с Восточной стороны. Внешним видом он отличался от рыцарей. Под длинной красной рубахой находилась такой же длины серебристая кольчуга. Ноги закрывали коричневые сапоги, испачканные кровью. Всё было очень тяжёлым, но Гиерон привык и перестал чувствовать дискомфорт. Чёрные волосы до конца подбородка были грязными и потрёпанными. Из них выглядывали заострённые кончики ушей. Яркие зелёные глаза смотрели в даль. Полководец широко улыбался, временами прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Одну руку он положил на талию, другой обнимал маленького мальчика. Для ребёнка кольчуга была очень тяжёлой, поэтому его одели в красное с длинными рукавами платье и серебристого цвета плундры, на ногах были маленькие чёрные сапожки. Кудрявый длинноволосый мальчик смотрел на происходящее удивлёнными глазами.