— Позволяю, — говорил Альбер, поправляя рукава своего пышного чёрного котарди с пришитыми по бокам камнями белого цвета.
Другие люди общались кто с кем, поэтому беседой не интересовались.
— Господин Вильгельм Грехатор, будущий лекарь, самостоятельно вылечивший себя незадолго до нашего приезда.
— Рад знакомству, господин, — сказал Вильгельм.
У доброго мужчины засияли глаза, и он стал нежно улыбаться.
— Грехатор? Надо же, какая фамилия, — начал рассуждать о чём-то Альбер. — ой, а как похож… Латынь знаете?
— Нет, только некоторые слова.
— А он знал.
— Кто?
— Ничего страшного, я уже готов заняться его обучением, — резко вмешался Анатоль, будто не хотел, чтобы Вильгельму ответили на вопрос.
— Давайте я обучу его, пока вы с его величеством будете решать ту самую проблему? — сказал переводчик. — я уверен, процесс долгий, а мы медленно, внимательно…
— Благодарю за предложение. Я обдумаю это, — Анатоль, казалось, знал то, чего не хотел рассказывать Вильгельму и отталкивал возможность получения информации через других людей.
— Я очень ценю господина Ракелье, уверен, с вами мне тоже будет о чём поговорить, — обратился Альбер к Вильгельму.
— С удовольствием расскажу вам о своих экспериментах, — ответил Вильгельм.
Ничего рассказать он не успел, с Альбером захотел пообщаться сидящий слева от него господин. Они отодвинули свои тарелки с едой и разложили на столе три карты размером 30 на 30 сантиметров. Вильгельм хотел получить объяснений от Анатоля, но тот смотрел прямо в одну из карт, прищуриваясь.
— Причем тут мы? — задал вопрос Альбер не то определённому человеку, не то пустоте без надежды на ответ.
— Как минимум при том, что находимся между ними. А где эти острова?
— Здесь, господин Ракелье, — сказал он и указательный палец направил в левый верхний угол карты посередине.
— Много лет не нуждались, а тут резко о них вспомнили и отвоевать захотели? Бред!
— Вот и я говорю — бред.
— Что его величество сказал?
— Он говорит, что без вас не может принять решения, но хочет поучаствовать.
— На кой чёрт! Прости меня, Всевышнее, за мысли ужасные, не могу вслух о короле матом говорить, — шептал Анатоль, чтобы никто не узнал о его реакции. Он был сильно недоволен тем, что король не мог самостоятельно принять решения в сложной политической ситуации, но при этом собирался «лезть на рожон».
— Вы к нему поедете сегодня?
— Конечно. И, видимо, надолго!
— Анатоль, — вмешался подслушивающий Вильгельм. Он был немного обеспокоен тем, что слышал, и его пугал внешний вид трёх человек: Анатоля, Альбера и находившегося рядом господина. Все они были чем-то напуганы, но старались взять себя в руки и сосредоточиться. Казалось, будто их поставили в очень сложное и затруднительное положение, которое приносило моральное страдание, отчего они нуждались в поддержке, но знали, что её бы не предоставили.
— Я занят, подожди, — сказал Анатоль даже не обернувшись.
А Вильгельм уже заскучал. Он был рад тому, что сидеть оставалось всего час, а чтобы как-то себя развлечь, решил поесть второй раз. После сытного перекуса он начал икать.
Ситуации была настолько серьёзной, что уже все присутствующие обсуждали одно и то же. Вильгельм наблюдал за эмоционально размахивающими руками шевалье, подающими Анатолю какие-то идеи, а он стоял и, держа в руках шесть исписанных бумаг, говорил о каких-то островах, что несли большую угрозу. Сначала юноше было интересно, затем страшно, после ему наскучило слышать непонятные заумные, а, бывало, иностранные слова.
Наконец мероприятие закончилось. Все поблагодарили друг друга за встречу и стали расходиться. Некоторые господа услышали, что Анатоль собирался ехать к королю, поэтому решили пожелать ему удачи, поцеловав на прощание руку.
Он сказал одному рыцарю отвести юношу в замок и проследить, чтобы его там встретили. Господин Альбер зашел попрощаться.
— Я был очень рад с вами познакомиться, господин!
— Взаимно. Вы поедете с Анатолем?
— Он, знаете, как сильно этого хотел, но я вынужден поддаться семейным обстоятельствам, которые не могут подождать.