Внутренний двор напоминал отдельный мир 850х600 метров размером. Возле моста, который на момент прихода был уже закрыт, располагался трёхэтажный дом с подвалом. Там находились защитники замка – смотрители, лучники и на всякий случай рыцари. Возле того дома стояло три катапульты. По пути к центральной башне народ закончился. Открылась тишина. На левой стороне в одном уютном месте располагался дуб, под которым, в тени, стояла маленькая скамейка. Вокруг не было ни души, однако на одну из самых толстых веток повесили колокол, звон которого вызывал помощницу. Анатоль им не пользовался практически никогда.
Правее башни у него находилась церковь. Туда можно было приходить молиться любому человеку, однако перед этим он должен был пройти обыск и получить разрешение от хозяина, выразив просьбу лично, глаза в глаза.
Сзади находилась его личная мастерская на случай, если Анатоль по неосторожности что-то поломает или какая-то вещь сама придет в негодность. Он приносил её туда и забирал переделанный вариант либо новый предмет по форме старого.
Затем он показал юноше каждую из башен, свою огромную библиотеку, место нахождения его комнаты, но туда, почему-то, заходить не разрешил и не ознакомил с видами. Но зато показал один из этажей, узкий по бокам, но красивый.
Освещение там было хуже чем в других местах для поддержания особой красоты и благоприятного хранения раритетов.
Там находились картины. На тридцати были изображены самые запоминающиеся и известные правители королевской династии, в том числе её основатель. Остальные 10 изображали приближённых людей, у Анатоля даже был портрет их с Вильгельмом дорогого друга Альбера. Он стоял в синем котарди и держал в правой руке поднятую в левый верхний угол золотую трость с рубином на конце. На голове у Альбера была синяя шляпа с белоснежным огромным пером. Мужчина на картине был с высоко поднятой головой, как бы выражая своё превосходство и важность, прямой спиной, широкой улыбкой и, чуть прищурившись, смотрел очень хитро и властно. Его ног не было видно. Лучше всего художник изобразил его сияющие, бриллиантовые голубые глаза с искорками внутри.
Самой последней Анатоль показал картину, на которой был изображён семнадцатилетний юноша, расположенный на картине как Альбер, по пояс, только выглядел он по-другому. Он был одет в фиолетовый халат с плащом до плеч. Спереди он был завязанным зелёной лентой, ниже халат был застегнут на зеленые пуговицы. Конец длинных рукавов, как и воротник, изображались такого же цвета. Юноша на портрете был очень худой. Обеими руками он крепко вцепился в расположившуюся на уровне сердца золотую трость, словно ребенок в мать, переживая страх. Зелёный камень на конце трости смотрел в верхний левый угол. Его пальцы были тонкие и бледные, как и всё тело. Юноша выглядел причесанным, чистым, но замотанным. Под глазами у него виднелись синяки. Губы, искусанные снизу до кровавых ран, расположились так, словно он терпел физическую боль, но молчал об этом. Этот юноша Вильгельму показался уставшим, на чёрном фоне картины нарисованный казался ещё и жутким, пугающим, но вызывающим сильную жалость. Но что-то в нём было похожее, где-то Вильгельм такое уже видел.
- Ни в одном королевстве так не рисуют, только у нас. Говорят, во всем мире учатся так же. Как тебе? – спросил неожиданно Анатоль, держа руки сложенными.
- Первый раз такое вижу! Мне жалко одного из них, - далее Вильгельм показал пальцем на того самого юношу.
- Как думаешь, кто это?
Вильгельма мучило сильное сходство с кем-то, кого он уже видел ранее в своей жизни. Он долго рассматривал замотанного человека на портрете, всматривался ему прямо в глаза, даже с собой на всякий случай сравнил, но сразу же нашел различие: у него были чёрные волосы, а у того юноши коричневые.
Спустя минуту Вильгельм сдался и решился посмотреть на Анатоля вопросительно, чтоб молча потребовать ответа. Но юноша словно и не отводил взгляда. Перед ним стоял тот же человек, только лицом старше на много лет. Он четыре раза мотнул головой с портрета на человека, в конце концов составив удививший его самого ответ. Анатоль хитро улыбался, это вводило в большее заблуждение. Вильгельм молча ждал ответа.
- Это я, - произнёс Анатоль.
Из-за ответа Вильгельм неосознанно выдумал себе огромное множество вопросов, ему даже понадобилось время на решение, какой задавать первым.
- А что у тебя не так?
Мужчина после этих слов стал выглядеть серьезно и уже не улыбался. Он стал говорить измученный голосом, словно проклинал обидчика.