— Идут, — весело сказал Гиерон. — сколько мы их ждали?
— Двадцать часов, считая время захвата и одобрения местных жителей, — доносился детский голос рядом. Этот ребёнок был необычный…
— Итак, друг мой, сейчас, возможно, случится первая битва, на которой ты играешь роль зрителя. Оцени мою красивую речь, для тебя постарался!
Они посмеялись. Полководец и маленький мальчик стояли на высокой каменной стене — ограде замка, располагавшегося на въезде в город с запада. Воины находились снизу, внутри замка и вокруг ограды, пятеро были на той же стене. Множество рыцарей, лучников и сидящих на лошадях воинов; все, казалось, не боялись смерти. Каменные лица, но целеустремлённые глаза. Люди смотрели на приближавшуюся Западную армию. Впереди на коне ехал полководец чуть ниже Гиерона. Он горбился, было видно, что кольчугу носить на плечах для него проблематично.
Оба полководца недолюбливали друг друга и часто ссорились. Ричард был слишком придирчивым даже к самому себе. Он много времени потратил на тренировку армии и изучение истории ради общения с королём. Длинноволосый мужчина постоянно считал, что у него много проблем и паниковал. Гиерон был спокойным и весёлым. Эти качества он считал самыми главными в жизни и на поле сражения. Невероятно любили его два короля: Пьер за стремление, на тот момент, маленького мальчика защищать королевство, Аид за блестящие победы в сражениях и «царствование» на востоке — а юный наследник престола Тиль обожал Гиерона за многолетнюю дружбу и подачу ему различных навыков. Ричард ревновал короля Аида к Гиерону из-за разной заработной платы и популярности в королевстве, да при дворе, но старался этого не показывать.
Причиной ссоры стала болезнь короля. После осмотра двух армий, по приезде в столицу у короля начался насморк, ощущались боли в горле и повышение температуры. Он часто болел, и новому случаю никто не придал значения, кроме одного человека с Запада. Ричард обвинил во всём Гиерона. Полководец Восточной армии ответил, что нужно думать о защите королевства, а не о чувствах, вызывающих эгоизм и ненависть в сторону собратьев другой стороны. После, чтобы не тревожить болеющего короля жалобами, он объявил Западной армии войну и назначил место сражения с условием: та сторона, которая захватит город и дождётся отступления врага, будет считаться победителем. Тиль знал, что когда Гиерон делал что-либо не с улыбкой на лице, а серьёзным видом, то в скором времени Восток под его командованием был готов уничтожать каждого на своём пути, чтобы добиться желаемого результата.
Многотысячная армия подошла близко к ограде. Ричард посмотрел наверх. Гиерон отвел ребёнка к одному рядом стоявшему человеку, а сам встал посередине и скрестил на груди руки. Полководцы глядели друг другу прямо в глаза.
— Разрешаю уходить обратно, город уже захвачен, — серьёзным голосом крикнул Гиерон.
— Предлагаешь сдаться без боя? Так не бывает! Ты создал, ты и будешь страдать, — твердил Ричард. В отличие от стоявшего сверху, этот полководец злился.
— Ну, не хочешь по-хорошему, значит, будем убивать.
Полководец быстро оглядел часть своей армии, затем улыбнулся. Он вытащил меч и поднял его вверх. Ричард сделал то же самое. Гиерон вытянул меч впереди себя.
— В атаку!
Это скомандовал и главный по Западной стороне.
Рыцари смешались. Вокруг стало слышно, как ударялись мечи друг о друга, некоторые люди кричали. С первых секунд сражения стали появляться жертвы. Ричард приказал стрелять по ограде из катапульты.