- Что прикажете, ваше величество? – спросил подавленный юноша. На его плечи в тот день свалилось много ответственности и того, к чему он не был готов. Вильгельм создал настолько много догадок и гипотез, что когда они все не оправдались, он ощутил сильный удар о действительность, которая сделала ему больно.
- Сначала отбросить печали и мужественно отказаться от всех плохих мыслей, а ещё продолжать учиться. У нас есть академия, в которой изучают медицину, но ты по возрасту не подходишь. Как придёт нужное время, я пошлю приказ о твоём поступлении. Затем будешь работать здесь, а если хорошо себя проявишь, то станешь моим личным главным светлейшим лекарем. Замок хочешь?
- Не знаю.
- Все сначала так говорят, а потом о строительстве объявляют постоянно. У господина Танн их 16, мне пришлось даже ругать его. Кстати, начинай учить латынь. Это, считай, мой тебе приказ. Да, вот, чувствую, глаз дёргается, надо отдохнуть. Ты меня порадовал, всё узнал, что нужно было?
- Да, благодарю за встречу!
- Тогда буду рад когда-нибудь вновь с вами встретиться, господин Грехатор.
Его Величество стал обращаться к юноше на «вы», Вильгельм посчитал это маленькой личной победой, а также подумал, что унаследовал звание «господин Грехатор» от отца, причём дословно. Он считал большой честью зваться таковым.
Юношу проводили обратно в комнату. Альбера нигде не было, тот давно уехал. Госпожу Фрей он тоже не обнаружил, за окном медленно садилось солнце, люди уходили, а комната постепенно пустела.
В комнату вошёл мужчина, к которому Вильгельм не просто пошёл, а почти что побежал.
- Как ты? Устал, наверное. Прости, я задержался, - говорил Анатоль. На его спине был знакомый плащ. – Там очень холодно, сейчас надо приказать, чтоб тебе принести что-нибудь. Кстати, мне сегодня хотели…
- Тебе завтра никуда не надо?
- Нет, только я собирался наведаться кое к кому.
- Останься дома, пожалуйста. Просто… давай просто останемся дома и просто какой-нибудь бессмыслицей займёмся?
Вильгельм был напряжён и хотел просто забыть весь тот груз, что на него навалился, скинув его в неизвестное самому место.
- Что-то пошло не по плану?
- Всё было хорошо, я просто устал очень.
- Понятно. Ты выглядит таким… уставшим и огорчённым. Что тебе сказали?
Вильгельм кратко пересказал слова короля насчёт будущей профессии и работе.
- Замечательно! Я так счастлив! Знал, что всё будет именно так. Я горжусь тобой!
- Спасибо, но у меня вопрос остался. Почему ты мне ничего про отца не говорил?
Анатоль повернулся к юноше и посмотрел на него виновато. Однако извинений и признаний говорить он не собирался.
- Удивительно, что тебе это было так важно всё это время, тем более после того, как я почти девять лет не слышал о нём ни одного твоего слова.
- Его величество рассказал про письмо.
- Я его хорошо помню, на греческом писал, - мужчина уже не знал, что говорить. Он чувствовал себя так, словно вот-вот должно было случиться большое несчастье. – я не думаю, что стоит продолжать данную тему. Ты уже привык к родному городу, улицам, по которым гуляешь, к Джеру, к вашей с ним подруге. Делать тебе больно изоляцией от всего этого я не планирую. А ещё ты очень устал, сам же говоришь это. Что завтра будем делать?
- Давай опять на мечах сразимся?
- Как хочешь. Ой, у меня есть специальная комната для таких поединков, помнишь, мы туда ходили?
- Да, помню.
Вильгельм думал, хотел ли он в тот момент обнять Анатоля или нет. С одной стороны, ему хотелось выразить поддержку и похвалу за всё пережитое, затем получить такое же в ответ, с другой – ему очень не хотелось, чтобы его кто-то трогал в тот момент.
- Ты очень сильный человек, Анатоль…
- Благодарен. Ты тоже обладатель множества сил. Сколько уже повидал, а сколько ещё придётся пережить, особенно с таким выбранным занятием. Ты особенный. Не думай о себе плохо.
Вильгельм и не подозревал, что очень многое было связано с ним – незаметным, тихим, на первый взгляд обычным юношей, которого, возможно, не должно было появляться на свет. Но он появился, подумав об этом, ему в голову пришла мысль о каком-то особенном земном деле, подвластном только ему, избранному.