- И что ужасное? Ну, - поторапливал её Вильгельм.
- Родители стали ругать не меня, а друг друга, первый надумал одно, второй – другое. Но сошлись на мнении, что я должна выглядеть богатой, в данном платье. Только вот с целью, по мнению мамы, соблазнить тебя, Джер, а отец думает, что, - девушка покраснела и замялась. – нужно вам, господин… нравиться… то есть, простите, чтобы вы меня… чтобы мы сыграли свадьбу в столице, и вы обеспечивали всю нашу бедную семью. А еще сказал, что хочет видеть моих… детей от вас и… ох, я больше не могу, простите.
Отныне Джер не смеялся, упасть готов был уже Вильгельм.
- Вильгельм, это не смешно, - говорила Джейн, закрывая красное лицо руками. Но труднее всего ей было смотреть не на юношу, а на господина.
Анатоль выглядел задумчивым. Один раз он на мгновение перевёл взгляд на Джера, чтобы проанализировать его состояние в непростой момент. Мужчина желал произнести хоть что-нибудь просто из вежливости, дабы из всех сидящих на кухне ситуация забавляла только Вильгельма.
- Неожиданно, - смог выговорить он.
- Да, поде… дде… ах! Согласен, - со злобой подхватил Джер.
- Ну, если подумать, возраст подходящий…
- Отец, не надо!
- Да не кричи ты, я не договорил! Но относительно моих нравов ты слишком низка, хрупка и… далека от моей души, - мужчина намекнул, что ничего не чувствует к Джейн и не готов полностью ей открыться. – тем более, как я могу мешать, когда ты, ну…
Анатоль указательным пальцем быстро переводил с Джера на Джейн, что юношу успокоило. Он встал, отряхнулся, подошёл к девушке и крепко взял её за руку, ощущая тепло в области щёк, засмущался.
- Я благодарна вам за то, что не запрещаете нам общаться. Вы, господин, очень понимающий и добрый.
Девушка через стол потянула руки к сидящему напротив Анатолю и стала широко, нежно улыбаться. Мужчину обрадовало такое поведение. Он протянул в сторону Джейн правую руку и стал ожидать поцелуя, который вскоре случился. Анатоль посмеялся, выражая таким образом своё счастье.
- Но вот это мне в тебе нравится, понимаешь, понимаешь…
Между ними завязался отвлеченный разговор на любовные и не очень темы. В один момент Анатоль понял, что кого-то не хватает. Обернувшись по сторонам, он убедился в пропаже.
- Вы общайтесь, а мне надо уйти, - сказал мужчина и пошел на второй этаж.
В это время пропавший юноша лежал на кровати и о чем-то думал. Ему в голову пробралась странная, по личному мнению, мысль, которая, временами запугивания юношу, трансформировалась в новую и новую проблему. Сначала Вильгельм думал о свободе, затем вспомнил жизнь в церкви и подумал о религии, вскоре пришла мысль о его связи с высшими законами, а потом началась самокритика, ведь он подумал о своём возрасте, не оправданном работой, что отсутствовала. В его голову не первый раз пробиралась мысль о том, что если он так упорно через молитвы поддерживал связь с высшим небесным творцом, то именно из-за этого он дал ему возможность построить жизнь по своим правилам, но зачем, если юноша до сих пор для этого практически ничего не сделал, по его мнению? Вильгельм задумался о смысле своего существования.
- О чем думаешь?
- Пытаюсь осмыслить, для чего живу и почему не умер несколько лет назад от той болезни.
Последние слова заставили Анатоля дернуться и почувствовать неприятное покалывание в сердце, словно его ранили, хотя это случилось. Он сел к юноше на кровать, а тот решил тоже сесть и покинул лежащее положение.
- А разве не считается то, что ты хочешь стать лекарем?
- Хочу, но ничего для этого не делаю, а хотя уже надо.
После этого мужчина начал говорить Вильгельму разные подбадривающие слова, одну из которых юноша прервал.
- Вот мой отец погиб, будучи полководцем, сильным человеком, много сотворившим.
Неожиданно Анатоль почувствовал злость и еле успел её сдержать и успокоиться.
- Твой отец жив, прекрати говорить о тех, кто и дня тебя не воспитывал!
Вильгельм не понял ни слова, но оставлять всё как есть не захотел. Он пытался осмыслить слово «жив», сказанное о человеке, давно лежащем в могиле, по его мнению.