- Это всю жизнь. Для меня не проблема при ком-то заплакать. Не знаю, почему так.
- А почему ты сейчас плачешь?
Они предпочли и дальше общаться шепотом, так было атмосферно и комфортно.
- Я сам не могу дать на это ответ. Мне просто страшно, боюсь тебя потерять. А еще я очень счастлив, что ты снова здесь.
- Не потеряешь, сейчас я рядом.
От слова «рядом» Анатолю стало хуже. Он сорвался и расплакался. Он еще сильнее схватил юношу и не намерен был его отпускать. Вильгельм пытался успокоить его «методом Джера», но помогало слабо. Поэтому он просто решил дождаться, пока ему станет лучше. «Жаль, нет таких лекарей, которые лечили бы от слез или страха, да и, наверное, таких никогда не будет, ибо это слишком сложно лечить, думаю» - поразмышлял Вильгельм.
Нескоро, но Анатоль все же успокоился.
- Как ты? Тебе полегчало?
- Да. Гм, обними…
Вильгельм крепко держал Анатоля. Они оба даже не представляли, какой ужас пришлось им вскоре пережить.
Часть II. Глава 20
В один летний день дождь мучил весь город с раннего утра до обеда. После его сменило яркое, греющее замерзшую землю солнце, однако процесс шёл очень медленно.
- Наконец-то! Вильгельм, открой окно, - крикнул Анатоль, тепло встретивший небесное светило. Он надеялся, что юноша, занятой обедом, услышит крик со второго этажа, после чего исполнит приказание.
- Тише, отец, пожалуйста, мне надо поспать.
- Ты, Джер, ни разу за день с кровати не встал. Всё хорошо?
- Да, просто, ну, - юношу тревожило что-то, в чем он по какой-то причине не хотел признаваться. – да, я лучше встану.
Однако подняться с кровати самостоятельно ему не удалось. Он попросил у Анатоля помощи и, тяжело дыша, поднял в его сторону правую руку.
Мужчина встал со стула и протянул в ответ руку лежащему Джеру. Когда он почувствовал прикосновение, то ужаснулся тому, насколько горячей была рука юноши. Через мгновение у Анатоля сузились зрачки, что выдало его незаметный испуг. Он ощущал дрожь противоположного человека, которого сильно трясло не то от попыток через силу встать, не то от ужасного состояния. Джер задышал ещё тяжелее, один раз он даже выпустил тяжёлый стон и чуть не упал. Анатоль еле удержался, чтобы самому не свалиться без сознания, он первый раз в жизни лицезрел подобное мучение собственного ребенка.
Всякий раз, когда заболевал старший сын, мужчина чувствовал в нём стремление к выздоровлению и натыкался на упрямство, открытый эгоизм, проявляющийся в отказе от чужой помощи, словно болел не человек, а лишь физическая оболочка, подбадриваемая внутренней, играющей роль всемогущего Существа в представлении под названием «борьба за жизнь». Вильгельм болел, но никогда не казался мучеником.
В тот же день перед глазами находились страдающее тело и напуганная душа. Страдание передалось Анатолю как болезнь от инфицированного к здоровому. Он решил не смотреть на попытки Джера встать с кровати, а помощь с, казалось бы, простой задачей. Слегка наклонившись, мужчина положил свободную руку на спину Джера и начал вести её вверх, приподнимая юношу. Спина была вся мокрая, словно юноша несколько часов лежал в одном положении, не шевелясь. Когда голова страдающего уперлась в тело Анатоля, мужчина почувствовал, что лоб также был промокшим. С каждой секундой страх окутывал мужчину всё быстрее. Приобняв Джера, Анатоль помог ему встать.
Пока тот стоял на месте и жаловался на духоту, мужчина бегал с этажа на этаж в поисках лекарской помощи. Страх передался и Вильгельму. Он пришёл к Джеру и начал его осматривать. Спустя какое-то время, пропустив множество приказов об отступлении, просьб завершить осмотр, Вильгельм почувствовал удар в живот и упал. Свернувшись калачиком, он старался успокоиться.
- Я сказал же, чтобы ты меня не трогал. От тебя ещё хуже стало, - не скрывая недовольства говорил Джер, рассматривая Вильгельма.
Анатоль решил собраться с силами и вмешаться.
- Джер, ты и себя мучаешь, и нас. Зачем ты так поступил? Ну-ка извинись!
- Не… буду.
- Что значит «не буду»?, - после сказанного мужчина сел и ощутил новую волну страха и навязчивых мыслей. – ох, вы меня не жалеете оба!