- Оба? Я ему помощь оказывать решил, а он, неблагодарный, вот так со мной, - говорил Вильгельм, поднимаясь с пола после того, как ему немного полегчало.
- Не начинайте черт знает что! Вы сами виноваты что пре… при… ну, пристали ко мне. Душно здесь, я просто, ох, хочу на го, ну, то есть холод.
Анатоль недоверчиво посмотрел на Вильгельма, а юноша взглядом ответил тем же. Переглянувшись, они тяжело вздохнули и стали принимать каждый своё решение.
- Иди, - с грустью произнёс Анатоль, не уверенный в своём выборе.
А Джер и правда пошел. Спустя четыре быстрых шага он остановился и понял, что всё вокруг темнеет, а глаза закрываются сами собой будто ожидая сладкого сна. Ему не удалось побороть себя и сделать ещё несколько шагов вперёд. Он чуть отступил и начал падать.
Вильгельм, словно предчувствуя неблагоприятный исход, побежал к Джеру ещё тогда, когда он неожиданно для всех начал пятиться назад. Юноша успел поймать брата и, держа его на руках, стал трясти его и задавать различные вопросы с целью привести его в чувство.
- Джер! Джер, смотри! Меня видишь? Меня! Джер, ты меня слышишь?
- Ну…
- Видишь, что я показываю? Что это?
- Кулак… Ладонь… Кулак… Ладонь… Пусти!
Ещё немного полежав, он почувствовал себя лучше, однако ему по прежнему было очень душно, и ко всему этому прибавилось неприятное ощущение – казалось, будто он переел, однако за день в его организме и кусок хлеба не побывал. Юноша решил проигнорировать это чувство и стал ложно улыбаться.
Он повернулся к остальным и ложно улыбнулся.
- Не надо, всё нормально, - сказал он, заметив появившийся блеск в глазах отца. – я в не, ну, в нормальном состоянии. Вы все преувеличиваете. Я просто пройдусь и всё.
Джер медленно пошел на первый этаж, оставив Вильгельма и Анатоля без последующих объяснений.
Анатоль мучился от потока тяжёлых, плохих мыслей насчёт Джера. Он не сразу заметил, как начал неосознанно водить указательным пальцем по столу, «прибегая» неясно какие по счёту круги. Он задумался.
- Может я и правда преувеличиваю и ему просто чуть нехорошо? Вильгельм?
Обернувшись, он увидел лежащего на кровати юношу, прижимающего руки к больному месту на животе.
- Что?
- Ох, больно?
Этот вопрос шокировал юношу. Ему казалось, что по тяжёлому дыханию, поджатым ногам, возле больного места расположенным рукам и недовольному лицу можно было с лёгкостью самостоятельно дать ответ на вопрос.
Вильгельм решил избавиться от боли при помощи сна. Проснулся он уж когда небо стало оранжевым, а закат готовился уступить ночи место на небе.
Разбудил Вильгельма стук в дверь. С первого этажа донесся звук открывающейся двери. Юноша решил, что с прогулки вернулся его брат и необходимо скорее проводить повторный осмотр. К счастью, боль прошла, и он мог без труда передвигаться.
- Не пришёл? Где же он тогда? Ты… , - шептал Анатоль, стоя у двери.
На пороге была Джейн, одетая в своё новое платье. Вильгельм заметил ужас в её глазах, напоминающих стекло. Ему стало неописуемо страшно, хотя он до сих пор не понимал происходящего.
Анатоль выглядел не лучше. Он начал трястись, перед этим тревожно оборвав предложение, которое намеревался сказать, но какое-то отрицательное чувство ему помешало. Неожиданно мужчина дернулся и резко подошел к шкафу. Он с тяжёлым дыханием судорожно искал свой плащ, будто намеревался куда-то пойти.
- Что случилось?
- Вильгельм, ужасное, - говорила Джейн, направляясь в сторону юноши. – он…
- Джер пропал! – крик Анатоля эхом пронесся по всему зданию.
Вильгельм почувствовал, как заколотилось его сердце. Его словно оглушило, пронзило мечом, ударило чем-то по голове. Он слышал адресованные ему слова Джейн, но не понимал их значения. Когда перед глазами появился напуганный отец, Вильгельм очнулся.
- Я пойду отдам приказание о начале поисков, а вы сходите на площадь и поищите его там. Быстро!
Все отправились искать пропавшего Джера. По дороге Вильгельм рассказывал Джейн об утреннем несчастье, на которое положил вину за всё происходящее. К сожалению, на площади не отказалось пропавшего человека, отчего Джейн не выдержала и расплакалась. Вильгельму было в два раза тяжелее. Он бегал из стороны в сторону, одновременно пытаясь волочить за собой девушку и стараться её успокоить.