Джеру полегчало. Человек с грязной тряпкой в руках, осмотрев Вильгельма, удивился.
- Лекарем будешь! Не каждый может так спокойно на всё это смотреть.
Им разрешили поговорить с Джером.
Анатоль, посмотрев на сына некоторое время, не выдержал и встал на колени возле кровати и, схватив юношу за руку, начал плакать.
- Отец…
Джер признал его и попытался поговорить.
- Почему же… За что?
- Не плачь, отец… я буду… жить.
Но эти слова лишь усугубили ситуацию. Видимо, юноше не сообщили о его скорой смерти, и Анатоль решил тоже не вытащить из себя ни слова про это.
В разговор вмешалась Джейн.
- Как ты себя чувствуешь? Мне так тебя жаль.
- Джейн? Да, здравствуй…
Вильгельма он узнал не сразу.
- А ты кто?
Вильгельм вспомнил тот момент, когда увидел Джера лежащим на своей кровати в церкви. Он понял, что именно этот человек был у него самым близким, потому что видел больше остальных и был рядом в самые важные моменты жизни. Это его Вильгельм защищал от ночных кошмаров в церкви, это он заступался за него, это он нёс его на руках во время побега, это он залечивал раны ему побитому кем-то, это он считал его лучшим другом, а вскоре и дорогим, родным братом.
- Гелька, - произнёс Вильгельм, стараясь не заплакать. В тот момент он не злился на данное ему прозвище и знал, что с его помощью Джер бы точно опознал стоящего рядом человека.
- Братец, Гелька, дорогой, - юноша был счастлив. Он хотел встать и обнять его, но не смог подняться.
В это время к Анатолю подошёл лекарь и сообщил приблизительную дату смерти.
- До утра не доживет.
Анатоль, услышав это, стал ещё тяжелее дышать. Слезы сами собой стекали вниз. Он отпустил руку Джера и схватился за то место, возле которого внутри находилось сердце. Лекарь знал, кем являлся этот человек и насколько он был важен королю, поэтому когда Анатоль схватился за сердце, он побежал искать лекарство и ему.
После лечебных трав и бокала вина ему полегчало на время. Но смириться со скорой смертью сына он никак не мог.
Часть II. Глава 21
Следующую ночь все трое вновь не спали. В полночь к Джеру в палату после очередного очищения организма пришли священники и тот самый сеньор, которому принадлежал госпиталь. Джера стали готовить «ко встрече с Существом».
Он уже практически не понимал происходящего. Когда ему дали в руки весы, символ веры, он начал надрывать глотку криком и пытаться встать, из-за чего у него случился очередной непроизвольный выброс чего-то водянистого через рот. На теле образовались складки кожи, которые не исчезали из-за отсутствия жидкости в организме. Ухудшал состояние жар.
Всех, знающих необходимую в тот момент молитву, попросили молиться вслух. На это согласился Вильгельм. Анатолю дали в руки трость, которой сказали проводить по телу уходящего. Вообще, по традициям веры, такое должны были делать родителям дети, но в случае смерти младшего поколения, родители брали обязанность на себя. Он водил тростью и плакал. К Джейн пришли два лекаря, которые были готовы давать ей лечебные травы на случай крика или сильных слез. Лучше всех держался только Вильгельм, но ему приходилось тяжелее, чем остальным. На его глазах умирал верный товарищ, самый важный человек в его жизни.
После обряда священники остались ждать «того самого ужасного момента». Под утро Джер пришёл в себя на мгновение.
- Я не хочу умирать!
Он закричал не своим голосом. Джер сказал это строго, истерически, напугав всех присутствующих.
На рассвете, через полчаса после очередного выброса жидкости, он открыл глаза и широко улыбнулся, а после рассмеялся. У Вильгельма появилась надежда, что ему каким-то чудом полегчало, но нет.
Джер поднял руки высоко вверх неясно для чего. Он стал показывать на кого-то пальцем и сильно смеяться. Его глаза раскрылись очень широко, а зрачки сузились настолько, что практически исчезли с его глаз. Затем он ещё выше поднял руки, также приподняв живот. Он громко рассмеялся и упал замертво, улетев в облака.