Часть II. Глава 23
На улице стало теплее, ярче, радостнее, но душа несчастной Джейн осталась такой же холодной, тёмной, печальной. Одним тёплым утром она, сидя на кухне, скучала, катая по столу хлебный шарик. Она чувствовала себя выспавшейся, здоровой, но несчастной, замерзшей и голодной. На хрупкие плечи дитя в теле взрослого человека навалилось много обязанностей, однако способна Джейн была мало на что. Она нигде не работала, так как не справлялась практически ни с чем, а куда-то её не брали со словами «не бабская забота, значит, не берись».
Она посмотрела на противоположный край стола, туда, где лежали собранные днем ранее красные цветы, что привлекли внимание Джейн своим приятным запахом.
- Жаль, я не пойму, как они называются, - пробормотала девушка.
Морально уставшая Джейн попыталась вытянуть из себя хоть слезинку, но глаза оставались по-прежнему сухими, как песок в дальневосточных городах. Напрасно девушка собиралась выплеснуть эмоции, которых не было вовсе, душа опустела, почернела, затихла без единого чувства. Существование превратилось в выживание. Джейн каждый вечер о чем-то молилась, не зная о чем, не зная зачем, не надеясь на результат.
Хорошо ей становилось лишь изредка, однако за это Джейн выпускала в свою сторону иглы самокритики. Она ненавидела себя за то, что радовалась приходам Вильгельма к ней, а когда тот начинал резко замолкать в середине разговора, девушка, зная причину, готова была наложить на себя руки из-за прилива счастья, ведь мужчина приносил ей много золотых монет, отчего невозможно было отказаться. Джейн хотела отказываться, но сильно прикусывала язык и протягивала Вильгельму руку.
День получения оплаты за работу в госпитале Джейн считала святым, ведь знала, куда именно собирался приносить их врач.
- Ах! Это же сегодня, точно!
Проглотив хлебный шарик, она вышла на улицу и стала изображать уборку вокруг дома, хотя на тот день ни один лист ещё не упал с дерева. Ей много раз мерещились силуэты высокого человека, с каждым разом она расстраивалась все сильнее.
Только в полдень наконец движения перестали казаться ей, а стали реальными. Она слышала медленные шаги и видела того, кого так сильно ждала. Лучшим решением Джейн показалось действие похода к нему навстречу.
- Здравствуй! А ты почему решил зайти? Выглядишь уставшим, отдохнул бы, - прикинулась Джейн, словно не знала причины.
- А ты словно не знаешь. В прошлый раз ты прикидывалась так же, кстати.
Девушка вздрогнула. План рухнул, а реальность показалась колющей, неожиданной и очень неприятной. Только вот поделать с этим было нечего, она лишь долго помолчала, а после решила незаметно перевести тему.
- Проходи, здесь очень жарко. Как дела на работе?
Они направились к дому.
- Как обычно. Сегодня труп вскрывал. Мне сказали, что получилось очень хорошо.
- Фу, какой ужас! Тебе не противно?
- Нет. А должно быть?
- Ну… мне было бы да.
- Я не чувствую отвращения.
Между ними резко возникла тишина. Джейн не имела и представления насчет последующих слов.
В доме девушка предложила посидеть на кухне. Глядя прямо на Вильгельма, она двигала ближайший к нему стул всё дальше от стола, чтобы появилась возможность сесть. Её дыхание участилось, сердце заколотилось, неприятное чувство в груди походило на землетрясение из-за несущегося стала лошадей, коих около тысячи. Только молчание сопровождало в тот момент Джейн, она все еще не знала, как сказать о своей потребности, хотя понимала, что он и без слов знал причину её волнения.
Когда Вильгельм потянул руку к карману, девушка застыла на одном месте. В это время мужчина все так же без эмоций глядел на стол, рассматривая не то дощечку, не то мелкую пылинку, мелкую и беспомощную, какой ощущала себя Джейн. Вдруг из левого кармана послышался звук соприкосновения монет, желанных, но пугающих, да терзающих совесть. Девушка считала порез наказанием свыше в разы лучше того самого.
Между чёрной одеждой, словно молния во время грозы, неожиданно появился яркий цвет. Золото стало блеснуть под лучами солнца, отражать их и казаться чем-то волшебным, словно Вильгельм достал королевскую вещь, доступную лишь великим людям, то есть члену правящей династии. Джейн тяжело вздохнула, будучи в восторге, её охватило счастье. Она улыбалась, но готова была расплакаться. Чувство вины не получилось заглушить или убрать в самый дальний ящик.