Вдруг почти на самой площади он увидел толпу, которая окружила умиравшего человека. Вильгельм испугался подходить ближе и старался разобраться со всем в одиночку.
- Красные пятна! Вот оно! Грешник, дьявола посланник, туда тебе дорога, - закричал длинноволосый мужчина, такая пальцем в сторону оканчивающего земное пребывание.
- Ах! Элен, ты тоже в этом, посмотри на руки, - в толпе сказала толстая дама своей подруге.
Тот мужчина обернулся к девушке и стал пятиться назад.
- И ты! Ах ты тварь! Убейте её, она же нас всех с собой прихватит, бестолочь!
Люди разделились на впавших в припадок и тех, кто начал избивать девушку. У Вильгельма заколотилось сердце, когда он услышал слово «грешник». Он вспомнил рассказ Анатоля про незнакомую болезнь, которая распространялась тогда с огромной скоростью; он предположил, что крестьяне не смогли определить новую проблему как заболевание, поэтому видели больных как грешников, наказанных за непослушание перед божеством. Только вот эти идиоты, коими их прозвал Вильгельм в ту морально непростую минуту, боялись перетянуть несчастье на свою душу и так же получить небесную кару.
Вильгельм подумал сначала об отце, а затем вспомнил Джейн. Девушка вновь пробралась в его разум. Он оббежал толпу и понесся к её дому, желая встретить её живой, пускай в слезах, пускай очень злую, он готов был даже ощутить ещё один удар, Вильгельм просто хотел, чтобы она была жива. Одной из причин тому был покойный брат, которого он замечал в девушке, ведь за долгое время общения с ним Джейн случайно начала его копировать. Однажды, когда она рассмеялась его смехом за их совместным с Вильгельмом обедом, мужчина чуть не расплакался, но сдержался.
Вильгельм тяжело дышал, пробегая очередной дом, он никогда ранее не чувствовал себя так ужасно, как в тот момент. Очень быстро здания перестали попадать на глаза, затем он увидел лес, перед которым стоял знакомый дом. На небе символически плыла одна большая серая туча, закрывшая полностью небо и солнце.
Забежав в дом, Вильгельм стал нервно вертеть головой.
- Джейн! Надо уходить отсюда! На площади ад творится. Джейн! Нет же… Джейн!
Ответом ему был тяжёлый кашель из личной комнаты девушки. Он ворвался туда и обомлел: девушка выглядела так же, как умиравший на площади человек. Её бледное тело покрылось красными пятнами размером с кулак новорожденного, щеки и лоб неестественно покраснели, изо рта вытекала жёлтая капля, а возле кровати растекалась идентично года цвета жидкость. Джейн тяжело дышала, а временами издавала протяжённый стон.
- Что…
- Не подходи, - заорала на всё помещение страдавшая девушка, вытянув руку в сторону Вильгельма. – уйди, оставь, молю тебя!
Мужчина сразу же остановился. Он понял, что делать шаг ближе нельзя, ведь он мог заразиться.
- Прости меня… если бы я пришёл раньше… ты…
- Не смей! Я не заберу тебя с собой, мы должны быть только вдвоём, понимаешь? Я и он. Прошу, дай мечте исполниться!
Затем Джейн стало плохо. Она начала истерически смеяться и глядеть в потолок. Она настолько широко раскрыла глаза, что из одного из них Вильгельм даже наблюдал вытекавшую кровь, смешанную со слезами Джейн.
– Я тебя вижу! Джер, радость моя! Пойдем, давай! Будем? Да-а!
Вильгельм хотел отныне лишь одного – бежать, но никак не мог взглядом попрощаться со своей единственной подругой.
- Джейн.
Она успокоилась. Вильгельм решился на побег.
- Джейн, прости меня.
- Спасибо, что позволил нам увидеться вновь. Беги, желательно из города. У тебя всё будет хорошо. Ты хороший, Вильгельм. Тебе надо жить. Существо не оставит, поверь.
Вдруг Джейн начала сильно трястись, и Вильгельм понял, что в тот момент должен был проявиться один из симптомов, неизвестно как переживаемый. Он согласился со словами Джейн. Вильгельм последний раз закрыл дверь того дома и побежал так быстро, как ещё никогда не бегал.
Ему было страшно возвращаться на площадь, где по прежнему царствовал ужас. На улице даже пахло смертью. Люди топорами водили перед лицами такими же, как и они - напуганными смертными, но сопровождались лишь страхом перехода в другой мир, человечность, казалось, их покинула. Бегущих детей топтали с целью самим как можно скорее убежать, зараженным по непонятной причине били кулаками в раны, появившиеся из-за болезни и нет. За любую красноту на теле несчастного могли забить до смерти, не понимая, что таким образом заболевание передавалось им тоже. Вильгельм по пути увидел чью-то растоптанную печень, отчего остановился и чуть не упал, но был подхвачен высоким мужчиной в длинном плаще, а на голове с большим капюшоном. Их взгляды пересеклись.