- Ты зачем сюда пришёл? Глупый! Я же сказал тебе быть дома! Ты почему меня не послушал? Дурень, - ругался Анатоль, с трудом произнося каждое слово. Вильгельм очень обрадовался, когда его увидел, отчего крепко прижал мужчину к себе с помощью объятий. Он чувствовал, как сильно дрожал Анатоль.
- Я хотел… Просто… Мне… Да… Что… Же…
Вильгельм нервно водил по сторонам руками и заикался. Ему было так страшно, что он не мог вымолвить ни слова чтобы назвать причину своего отсутствия дома. Анатоль больше не мог ругать его, он обнимал сына и целовал в лоб по несколько раз. Его очень радовало наличие Вильгельма в одном с ним мире, а думать о его смерти было противно и больно.
- Домой. Быстро! У тебя сил побольше, беги, не ожидая меня. Я буду сзади. Надо убираться отсюда.
К Анатолю обратилась побитая девушка, у которой из носа без перерыва текла кровь. Когда она подошла, мужчины вздрогнули и в один голос крикнули от страха.
- Господин? Вы!
- Вот этого мне не хватало, - произнёс Анатоль, собираясь бежать.
- Стойте! Помогите, милый вы наш. Прошу, закончите всё это.
Мужчина закричал, ощутив прикосновение к правой руке. Вильгельм не смог бросить отца и подбежал к нему, боясь всё сильнее за его здоровье.
- Отойди!
- Вызволите нас! Господин мой, светлейший наш!
Девушка всё сильнее сжимала руку мужчины, а затем поцеловала её. От этого Анатолю стало противно. Он почувствовал злость на девушку, отныне он слышал только непонятный шум, движущийся прямиком из разума. Анатоль схватил левой рукой несвободную правую и вытянул, девушка аж упала на землю. Мужчина решил не дожидаться её осмысления ситуации, а скрыться, быстрее уйти от всего ада, что он видел.
Вильгельм и вправду побежал до дома быстрее. Когда Анатоль закрыл на ключ входную дверь, он уже старался отдышаться возле лестницы.
- Отец…
- Лучше не подходи. Я надеюсь, она без заразы, но ты лучше всё равно не трогай меня, хорошо? Обещаю, если завтра всё будет хорошо и окажется, что я не болен, то я крепко тебя обниму, хочешь? Крепко-крепко, милый, - мужчине было тяжело говорить и одновременно глотать воздух, которого так не хватало после бега. Анатоль старался улыбаться, тем самым успокаивать напуганного Вильгельма.
- Хорошо.
Вильгельм ушёл на второй этаж, морально разбитый тяжёлым днем. За прожитый час он сильно намучился и даже успел потерять второго близкого человека. Он желал, чтобы с Анатолем всё было в порядке.
Мужчина долго не мог уснуть той ночью. Несчастный Вильгельм то хотел лежать на спине, то на боку, затем вообще решил попробовать попасть в мир сновидений в сидячем состоянии, но и капля усталости на него не попала. Засыпать он начал лишь под утро, когда второй раз сел на стул и зажмурился.
Он мог уснуть, если бы не услышал с первого этажа сильный кашель. Вильгельм дернулся, затем, медленно поворачиваясь к лестнице, стал размышлять над тем, что случилось. Он словно попал в забытье, в сердце затвердел очень тяжелый камень, состоящий лишь из страха. Бояться ему пришлось не только за жизнь человека, который напугал его своим кашлем, но и за свою, так как они находились в одном помещении.
- Отец, с тобой что-то случилось? – крикнул напуганный мужчина. – Отец? – он стал волноваться, когда второй нас не получил ответ. – Отец? Анатоль!
Вильгельм долго думал над тем, кричать дальше или все-таки спуститься. Этаж казался ему клеткой, что, с одной стороны, защищала его от страшного окружающего мира за своими пределами, а с другой наводила ужас и панику. За окном было ещё очень темно, что прибавляло жути.
Анатоль снова закашлялся. От этого Вильгельму захотелось спрятаться под стол, но сил хватало лишь на прижатие рук к груди, соорудив щит, который, он знал, не помог бы ему в подобной ситуации.