Глава 1
Обычно, я не встаю с кровати, не провалявшись в ней до последнего. Пока спина не начнет ныть от горизонтального положения, а следом за ней — шея ребра и бока. Это то самое чувство, когда любая из поз становится неудобной, все тело ноет и затекает, как ты не старайся перекатываться из одного положения в другое. Кто так не делал ни разу в своей жизни? Все же так делают?! Правильно? Правильно! Но сегодня, я нарушила эту традицию, открыв глаза по первой трели будильника. Сладко потянувшись, и настроив себя на довольно загруженный день, я поднялась и направилась на кухню. Свежий кофе — лучшее начало для этого дня, и неважно, что на часах уже одиннадцать. Для меня — это была неописуемая рань. Под утро пришлось засыпать с приятным волнением в животе, да и во время сна, я то и дело просыпалась и испуганно тянулась за телефоном. Судорожно проверяла время и будильники, боясь проспать. На удивление, после пробуждения не было ни усталости, ни желания вернуться обратно в теплую постель.
Как вы уже поняли — это утро я ждала, как ни одно другое в своей жизни. И дело было не в свидании, дне рождения, годовщине и каком-либо другом волнительном событии для большинства девушек. Все было гораздо проще. Этот праздник был из тех, который не относится к тебе напрямую, но ты приложила свою руку и душу к его организации. Переживаешь от самого начала и до конца. Хочешь, что-бы все прошло идеально, твой близкий человек остался доволен и всегда вспоминал этот день со счастливой улыбкой на губах. По крайней мере, именно такие чувства у меня были сейчас.
Третье апреля — день, когда моя малышка выходит замуж за человека, который, несомненно, сделает ее самой счастливой.
С Машей мы были знакомы с самого раннего детства, практически с пеленок, и довольно быстро мы перестали быть друг для друга просто подругами. Для меня она давно стала младшей сестрой, которую я всегда хотела. Да, у нас была небольшая разница в возрасте, чуть больше полугода. Кстати, она всегда так забавно злилась, когда я называла ее малой, но со временем перестала. По началу, меня посещали мысли, что Маша просто перестала обращать на это внимание, но стоило ее так назвать кому-то другому, как в глазах, почти всегда спокойной девушки, начинал полыхать огонь. Когда я все-же поинтересовалась в чем дело, ее ответ меня удивил: «Ты говоришь это как-то по-особенному. Без издевки, желания подколоть или обидеть. По-родному что-ли. Не знаю как объяснить, но только ты умеешь так сказать это слово, что я слышу сразу много всего: «я люблю тебя», «сестра», «все будет хорошо». Мне нравится, когда меня так называешь только ты».
Нам тогда было лет по шестнадцать, но я до сих пор помню, как расплакалась после этих слов, а она по-доброму улыбалась, приговаривая, что я слишком сентиментальная и чувствительная. Да, мы были очень разными.
Она — всегда жизнерадостная и открытая, легка на подъем и добра, чаще всего, даже слишком. Люди не редко пользовались ее добротой и открытостью, а она этого в упор не замечала, ровно до тех пор, пока не произойдет что-то из ряда вон выходящее, и осознание не ударит по голове обухом топора. Так же Маша любит говорить что думает, никогда не боясь высказать свою точку зрения, но как-же она быстро загорается, если дело доходит до ссор и выяснения отношений... Словно спичка. И так же быстро гаснет, не видя причин продолжать конфликт днями, месяцами или годами.
Что-же касается меня… я была полной противоположностью. Новые знакомства, давались мне с большим трудом, что-же касается шумных малознакомых компаний — это точно не мое, но как ни странно, люди не редко тянулись ко мне, даже не смотря на вечно недовольное лицо и плохой характер. Я скорее была тем человеком, который, если будет настроение, может стать душой компании на вечер, но по окончании торжества будет мечтать посидеть молча, поверхностно вникая в разговоры остальных, или же вообще витая в собственных мыслях. Знаю, двоякое впечатление. Да, безусловно, есть тот небольшой круг людей, при общении с которыми, можно быть самой собой, но и для них я никогда не была открытой книгой. Довольно часто меня называют стервой, и это даже хорошо, ведь процент любителей пожаловаться на свою жизнь и поплакать мне в жилетку резко сокращается.
И все-же, как бы мы не различались, было кое-что общее. Мы не умели прощать. Совсем. Нет, речь идет не о мелких обидах, из-за того-же недопонимания и прочей ерунды. Это слишком просто. Вот когда дело доходит до предательства… тут приходится сталкиваться с двумя разъяренными гарпиями. Так когда-то назвал нас ее бывший молодой человек. Вернее, по началу, такого звания удостоилась только я, ибо Маша в тот момент была морально раздавлена этим козлом, а я порывалась наброситься на это недоразвитое создание, выцарапать ему глаза и выдрать чертов язык. Чтоб знал, как нести чушь этой, на мой взгляд, совершенно не нужной в его случае, частью рта. А потом мы успокаивались. Так же резко. С разницей лишь в том, что того, кто предал доверие — больше не существовало. Ни для меня, ни для нее. Обрывались все связи, было забыто как хорошее, так и плохое. Как по щелчку пальцев. Щелк! Был человек, и нет его.