- Как ты…
- Маша позвонила. Сказала, что ты будешь уставшая и попросила не пускать тебя за руль. - он отстранился и внимательно разглядывал мой внешний вид. - Ты безумно красивая сегодня.
- Ох уж эта Маша… - проворчала я. - Ты давно ждешь?
- Приехал минут пять назад. Дождался няню Миры и пулей к тебе. - сообщил Марк, окончательно отстраняясь, и поднимая с земли сумку и туфли.
- Но зачем? Ты не виделся с ней так долго, и снова оставил с няней. Да и сам устал после перелета. Не нужно было приезжать.
- Поверь, я так сильно ее сегодня затискал, что бедняжка уснула в восемь вечера. - он усмехнулся. - А это, я так понимаю, причина твоей усталости? - Марк кивнул в сторону Ильи.
- От части. - я снова обняла его, и уткнулась носом в шею. - Отвезешь меня домой, господин трезвый водитель?
- Конечно. Давай ключи и поедем спать.
Я протянула Марку ключи от машины и мы уехали. До дома добрались быстро, все дороги были пустыми в такой поздний час. Из колонок тихо играла Jozefina - Kill This Love. Иронично. Убивать давно нечего, но я любила эту песню.
Квартира встретила нас тишиной и темнотой.
- Ты, наверное, устал не меньше моего. Иди ложись, я быстро схожу в душ и присоединюсь. - говорю Марку, включая свет в прихожей.
- Я так не думаю. - было мне коротким ответом.
Он подошел сзади, обнял меня за талию, уткнулся носом мне в волосы и глубоко вдохнул. По рукам и спине, пробежал целый отряд мурашек. Я бы соврала, если бы сказала, что надеялась на другой исход.
- Чего ты хочешь? - тихо шепчу, накрывая его руки своими и глядя на наше отражение в зеркале прихожей.
Он молчал, а перед моими глазами возникло дежавю. Да, похожий момент уже происходил с нами, очень, очень давно. Только, обстоятельства и контекст были совсем другими. Совсем не веселыми и не приятными.. Иногда даже казалось, что в это было в прошлой жизни.
- Тебя. - тихо отвечает Марк, впиваясь своими губами в мою шею, заставляя отвлечься вот воспоминаний, прикрыть глаза и тихо выдохнуть его имя.
Его руки начинают скользить по моему телу, вынуждая выгибаться, под опаляющими прикосновениями. Марк разворачивает меня, лицом к себе и крепко прижимает к стене. Наши тела, в нетерпении, начинают тереться друг о друга, после недолгой разлуки. Он находит мои приоткрытые губы и впивается в них с такой силой и жадностью, словно оголодавшее божество в амброзию. Мне было все равно, где и как нам окончательно сорвет крышу — лишь бы он не останавливался. Только не сейчас.
Поцелуй становится все более глубоким и страстным, а мои ноги, начинают подкашиваться от его напора, запаха и рук. По всей квартире было настолько тихо и темно, что наше прерывистое дыхание оглушало меня. Сегодня, Марк сводил меня с ума, еще больше, чем обычно.
Его ладони опускаются ниже, он сжимает мои ягодицы, а губы оставляют в покое мои и опускаются к горлу. Шея, ключицы, ложбинка между грудей. Мне казалось, что под его горячими, жадными поцелуями, остаются ожоги, но от этого хотелось только большего. Больше его губ, прикосновений, испортивших прическу пальцев, которые теперь сжимали мои волосы, заставляя еще больше выгнуться и откинуть голову назад. Из моего горла вырываются стоны, и каждый следующий, чуть более громкий, чем предыдущий. Тело начинает неприятно тереться о ткань любимого платья. Не в силах больше терпеть эту пытку, тянусь руками назад, и расстегиваю молнию. Осточертевшая ткань, ворохом падает к моим ногам, а я остаюсь в черном крохотном лифчике без бретелей, и кружевных трусиках, в тон. Тянусь к кожаному поясу, на брюках Марка, но он перехватывает мою руку, подхватывает меня так, чтобы я овила его талию ногами, и страстно целуя, уносит в спальню.
Уложив меня на кровать, он отстраняется и, стоя на коленях, не на долго замирает, пожирая, едва прикрытое тело, взглядом, а я, второпях избавляюсь от лифчика. От этой сладкой пытки, становится еще жарче, и я начинаю ерзать, пытаясь сдвинуть ноги, что-бы хоть как-то облегчить свои мучения, но ничего не выходит, из-за того, что между ними стоит он. Марк выдохнул, немного наклонился и провел рукой по моей груди и животу. Дойдя до бедер — накрыл ладонью то самое место, которое умоляло сейчас о ласках, больше всего. Медленно и плавно, он начал поглаживать меня, заставляя извиваться и умолять о большем. Мне казалось, еще мгновение таких сладких пыток, и я точно умру от желания. Марк никогда не подводил меня, не подвел и сейчас. Он резко рванул кружевные трусики, разрывая их в клочья. Я громко застонала от этой интимной грубости. Это был первый раз, когда он уничтожил мое белье, и я солгу, если скажу, что мне не понравилось.