- Шутишь? Нура! Да они наклюкаются еще на пол пути к ней, и кого-то из них точно укачает! Но в одном ты права. За этим будет весело наблюдать. - Маша подошла к трюмо и, открыв бархатную ювелирную коробку, надела элегантные, в форме веточек, колье и серьги из белого золота. - Я говорила, что очень рада тому, что моя самая любимая подруга, хозяйка бара?
- Пф! Ты повторяешь это постоянно! - комментирую, закатив глаза.
- И то верно. - она улыбается, по-лисьи прищурившись. - А какой ты мне девичник организовала… его я точно запомню навсегда.
Мы еще долго продолжаем переговариваться и подтрунивать над друг дружкой, потому, свое платье я надеваю, по меньшей мере, через двадцать минут. По привычке, сняв толстовку, тянусь рукой к шее, проверить на месте ли любимый кулон. Он довольно простой: белый квадратный фианит, на тонкой золотой цепочке. И если его я ношу не снимая никогда, то вот серьги и кольцо из этого же комплекта — надеваю только в особенные дни. Как сегодня.
- Ты надела сегодня весь набор? - тихо поинтересовалась Маша, наверное, уже в тысячный раз наблюдая, как я беспокойно тянусь к шее и едва заметно, облегченно вздыхаю, когда нащупываю то, что ищу каждый раз.
- Конечно весь… - шепчу в ответ. - Сегодня она нужна мне рядом гораздо сильнее, чем обычно.
- Она бы гордилась тобой. - так же тихо отвечает Маша, и в миг преодолев разделяющее нас расстояние, обнимает меня. - И она всегда рядом с тобой.
- Знаю, просто когда надеваю все вместе — сильнее ощущаю присутствие бабушки. Словно мне снова двадцать, и она делает мне этот подарок на день рождения. - едва шевеля дрожащими губами, умоляю саму себя не разрыдаться, затем отстраняюсь и немного сжимаю ладонями ее плечи. - Ты же знаешь, что она сейчас не только рядом со мной, но и с тобой? Ба радуется за тебя, ничуть не меньше, чем порадовалась бы за меня.
- Ба… бабушка Тома. Ох, Нура… кажется, до росписи я не дотяну, и разревусь прямо сейчас! - просипела подруга, явно собираясь расплакаться.
Кое-как собравшись с мыслями, опускаю руки. Максимально грозным тоном, мудрого не по годам наставителя, и серьезным видом, предупреждающе двигаю из стороны в сторону, указательным пальцем, перед ее лицом.
- Отставить сопли! Меня сначала убьют твои родители, а за ними и твой жених! Негоже так свадьбу русскую начинать! Не по христиански это!
Не проходит и нескольких секунд, как мы обе улыбаемся. Этот прием всегда срабатывал на «ура», в подобных ситуациях. По-детски глупо, но в тоже время забавно, когда две, казалось-бы взрослые, серьезные девушки, готовы отбросить печаль из-за такого простого жеста и глупых слов. Ну что тут скажешь... мы все немного «того»… сумасшедшие.
- Ты права! Не время плакать! Она была бы недовольна. - соглашается Маша.
Раздался стук в дверь и мы в унисон откликнулись.
- Девочки! Почти все гости уже собрались у подъезда! - послышался громкий голос мамы Тани. - Некоторых ваших подружек, которые рискнули и осмелились подняться в квартиру, отец спаивает на кухне! Вам лучше поторопиться, иначе, они скоро окосеют и отрубятся на диване!
- Входи, мам! - откликнулась Маша.
Дверь отворилась, и серьезное лицо матери невесты — мгновенно смягчилось. Стоило лишь взглянуть на дочь в свадебном наряде, как она растаяла. Кажется, тетя Таня уже и сама забыла зачем приходила, вместо этого, она вошла в комнату, взяла ладони Маши в свои, и разглядывала ее широко распахнутыми глазами. Затем, она тихонько всхлипнула, а по ее щекам потекли две мокрые дорожки.
- Доченька… - ахнула тетя Таня. - Ты такая красивая... такая взрослая… - прохрипела она.
Дабы не портить такой трогательный момент, между матерью и дочерью, я украдкой выскользнула из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Нужно было срочно спасать наших «отважных подружек».
Ловко лавируя между стенами, новыми букетами в ведре, прибывшими вместе с девчонками и ящиками с алкоголем, расставленными на полу, я влетела на кухню. Как и ожидалось, без потерь не обошлось. За столом, вместе с дядей Мишей, сидели четыре приятельницы, которые должны были помогать мне с конкурсами для жениха. Я, как свидетельница и «дружка», должна была сопровождать Сережу, на пути с первого по четвертый этаж. На каждом из лестничных пролетов должно было стоять по девушке, отвечающей за конкурс. Из четырех помощниц, «выжившей» оказалась только одна, и я сразу направилась к ней.