На стене красовалась табличка, и надпись на ней явно представляла интерес не только для Артема: пыль на ней не так давно стерли, и новый слой еще не успел нарасти. Причина была очевидна. Указателем направления пользоваться можно, даже не понимая, что означают значки над стрелочками. Впрочем, Артем тоже этого не понимал.
«Вдовушка» остановилась под указателем и посмотрела на своего спутника — как показалось Артему, весьма ехидно. Хотя… кто их, пауков, разберет. Мимика у фрау Матильды отсутствовала как таковая.
— Ну?.. — поинтересовалась она.
Артем хмыкнул и пожал плечами.
— Что тут написано? — не унималась паучиха.
— «Х.Д.» — стрелка направо, «Р.Ф.» — стрелка влево…
— Что такое Х.Д.?
— Откуда я знаю! — рассердился Артем. — Это сокращения. Обозначать могут все, что угодно. Например… «хрен догадаешься».
Матильда издала громкий скрип, исполненный глубочайшего презрения.
— Очень остроумно. Тоже мне, знаток…
— А что, я все на свете, по-твоему, знать должен?
Скрип.
— Хорошо. Вот как бы ты без меня ориентировалась?
— Ори… что?
Вот так. Не ждал, не гадал, в «десятку» попал. «Вдовушка» услышала незнакомое слово и мгновенно забыла высокомерие — как подозревал Артем, напускное.
— О-ри-ен-тироваться, — повторил он. — Определять, где ты находишься и куда надо идти.
Снова скрип — на этот раз более зловещий.
— Как я тебе объясню? Так и о-ри-ен-тировалась. Вот сейчас, например, я чувствую, что надо идти налево.
Артем неуверенно посмотрел в глубину коридора.
— Точно налево?
— Сомневаешься — не спрашивай, — отрезала паучиха. — Или можешь что-то лучшее предложить?
Ничего лучшего Артем предложить не мог, тем более что и выбор был невелик: направо, налево. Или обратно. Нет, можно еще посидеть, передохнуть, перекусить… тем более что ноги уже начинали ныть. Но что-то подсказывало Артему, что надолго задерживаться на одном месте не следует. По движущейся цели попасть труднее, даже если она движется черепашьим шагом… вернее, паучьим.
И они свернули налево. Потом направо. И еще раз направо, после чего попали в короткий и очень тесный тамбур. За дверью — она открывалась без малейшего усилия — обнаружился широкий коридор. Здесь царила удивительная чистота: нигде не пылинки, даже ворсистое покрытие на полу казалось стерильным. В воздухе витал слабый запах озона. Справа и слева, на равном расстоянии друг от друга, располагались двери без ручек, совершенно одинаковые, если не считать табличек с номерами.
— Гостиница, что ли? — пробормотал Артем и толкнул одну. Но дверь, похоже, была заперта и не поддалась.
Коридор закончился еще одной безликой дверью. Артем, приготовившись встретить серьезное сопротивление, сделал паучихе знак пропустить его. Потом разогнался, чтобы вышибить дверь плечом — или хотя бы попытаться… и едва не полетел кувырком. Дверь открывалась от малейшего прикосновения. Ошарашенный, он пару секунд оглядывался по сторонам и лишь потом сообразил, что должен открыть дверь даме.
Фрау Матильда неторопливо прошествовала вперед и остановилась рядом. Похоже, паучиха в очередной раз прислушивалась к своему «чувству направления», но оно либо говорило очень тихо, либо вовсе молчало. И вправду, выбор предстоял непростой: добрый десяток дверей и семь проемов, из которых три вели на лестничные площадки.
— Так куда мы дальше? — поинтересовался Артем, почувствовав, что пауза затянулась.
— Это я тебя должна спросить, — отозвалась Матильда. — Ты у нас знаток древнего языка. Вон таблички, разбирайся.
Насчет «знатока» «вдовушка» слегка переборщила, и явно не из желания сделать «напарнику» комплимент. Артем переходил от двери к двери, но не видел ничего, кроме аббревиатур, которые могли означать что угодно.
Ладно, попробуем поверить в удачу.
Артем подошел к двери с надписью «РУС» и осторожно толкнул.
Чего он ожидал? Что дверь откроется, как и положено. Или не откроется. Но вместо этого…
Вместо этого послышался тихий певучий скрип — словно кто-то неумелый провел по струне смычком. И дверная створка медленно-медленно поползла вправо.
Ох…
Он с замиранием сердца смотрел за этим неспешным движением, словно боясь спугнуть удачу. Внезапно раздался звонкий щелчок, и дверь остановилась. Пролезть в образовавшуюся щель не удалось бы даже Матильде.