Настя молчала, слишком внимательно рассматривая стоявшую перед ней чашку с чаем.
- А как же я, Настя? Я ведь люблю тебя. А ты любишь меня, ты так говорила, - беспомощно заговорил Ростислав. - Мы же собирались с тобой вместе поступать, жить вместе? Собирались пожениться сразу, как нам обоим исполнится по восемнадцать...
- Слава, - откашлявшись, заговорил дед Насти. - Я сам человек очень простой, и жизнь свою прожил просто. И как мужчина я тебя понимаю, хоть я и не молод давно. Но пойми и ты. Так будет лучше для всех.
- Для кого будет лучше?! - начал вскипать Ростислав.
Он впервые в жизни чувствовал такое бешенство, что в глазах темнело.
- Ты не должен быть эгоистом, Слава, если и вправду любишь Настю, - вступила бабушка Насти. - У тебя есть родители, сёстры, бабушки и дедушки. А у Насти остались только мы, остальная родня - дальняя, да и живут они непросто, с проблемами. Им вовсе не до Насти. А когда нас не станет, Настя останется совсем одна.
- У Насти есть я! - резко ответил Ростислав. - И я её никогда не брошу.
- А что ты можешь ей дать сейчас, мальчик? - опять заговорил дед. - Ты сам ещё только-только сдал экзамены. Ты сам ещё, прости, зависишь от родителей. И тебе надо образование получать.
- Если так нужно, я не буду поступать в университет, пойду работать, - упрямо ответил Ростислав.
- И тебя призовут в армию, Слава, а я останусь, - подняла глаза Настя. - Не говоря уж о том, что мне за это скажут твои родители. Ведь я им пообещала, что наши отношения никак не отразятся на учёбе, помнишь?
Ростислав молчал, сжав зубы что было сил. Он вдруг понял, что готов расплакаться, как маленький мальчик. А такого унижения он бы точно не вынес.
- Не мешай, пожалуйста, Настеньке, Слава! - мягко сказала бабушка. - Позволь взрослому и состоявшемуся человеку заботиться о ней. У него нет своих детей, а Настя для Степана всегда была как родная.
- Да уж, папочка заботливый нашёлся! Кому вы лжёте, Клавдия Павловна?!
Ростислав вскочил.
- Да идите вы все... - шёпотом сказал он, пнул табурет, метнулся из кухни и выскочил из квартиры, сунув ноги в кроссовки, но не завязав шнурки.
Ему повезло: когда из его глаз брызнули слёзы, его уже никто не видел. Никогда ещё Ростислав не испытывал такой боли, потому просто не знал, как с этим быть и куда спрятаться, чтобы перестать чувствовать.
В то время, как все одноклассники готовились к выпускному вечеру и к вступительным экзаменам, Ростик сидел дома и почти не выходил из своей комнаты.
Через три дня после разговора, состоявшегося дома у Насти, в комнату к Ростиславу зашла мама.
- Ростик, - осторожно начала она. - Там Настя к тебе пришла попрощаться. Говорит, у тебя три дня уже телефон выключен. А она уезжает завтра.
- Скатертью дорога, - не открывая глаз, спокойно ответил Ростислав, который лежал на своей кровати.
- Ростик...
- Мама, - чуть громче ответил Ростислав, но глаза так и не открыл. - Если ты её впустишь ко мне сюда, клянусь, я выйду в окно.
Квартира Мещановых располагалась на пятом этаже, а мама Ростислава прекрасно знала своего сына. Она видела по его лицу и слышала по его голосу, что он не шутит и не нагнетает. Он выйдет.
Ростислав услышал, как за Настей закрылась дверь, встал и выглянул в окно. Он смотрел вслед Насте, которая лёгкой походкой шла к своему дому, и понял вдруг, что никогда больше не увидит её. Это было очень страшное и невыносимое слово: "никогда".
Ростислав быстро принял душ, оделся и пошёл к Насте. Ведь пока она не уехала в Москву с этим, у него, Ростислава, есть шанс всё изменить, победить это ужасное слово "никогда".
Насти дома не оказалось, и Ростислав до вечера ждал её, сидя на скамейке у подъезда. Наконец показался чёрный внедорожник, из которого вышел Степан Сергеевич, а потом помог выбраться Насте.
- Слава? - Настя растерянно смотрела на Ростислава.
- Настя, прошу, давай поговорим ещё раз, - не обращая внимания на Степана Сергеевича, Ростислав подошёл вплотную к Насте.
- Степан, - тихо попросила Настя. - Оставь нас одних ненадолго.
- Пусть слушает, мне нет до него никакого дела, - горько усмехнулся Ростислав. - Мне он не мешает.
- Тогда я послушаю, - Степан Сергеевич, сложив на груди руки, остановился рядом.
Голос у него был густой и низкий, а глаза - холодные и непроницаемые. Зато он был вдвое шире Ростика в плечах и на полголовы выше.
- Настя, если тебе так нужно в Москву, давай поедем вместе, - горячо заговорил Ростислав. - Я тоже буду поступать там. Ты просто никогда не говорила, что мечтаешь о жизни в столице, и я не задумывался об этом. Но ведь ещё не поздно всё переиграть! Мы будем вместе, только не в нашем областном центре, а в Москве.