- Чай, - сухо повторил он.
- А, да. Пожалуйста.
На кухне он включил чайник и, прижавшись лбом к холодной поверхности шкафчика, подумал, на сколько его еще хватит. На « Восходе-1» ему клялись, что это ненадолго, что он их даже не заметит…
- Я бы съела сэндвич.
И давно она здесь? Он быстро чиркнул спичкой и раскурил сигарету.
- Конечно, - зажав сигарету в углу, рта, он достал тарелки и упаковки с сэндвичами из холодильника, - есть с сыром и с тем, что они называют ветчиной.
Она взяла с сыром, вынув его из упаковки, она спросила:
- Если его разогреть, он будет вкуснее?
- Не знаю, - он сделал чай и унес кружки в комнату.
Через пару минут она уже сидела за столом.
- Буря не стихает, - сказала она.
- Да, это надолго, - он отпил чай и снова уткнулся в журнал.
- Вы не связывались с «Приютом»?
- Зачем? С ними на связи «Восход». Это лишнее.
- И вас не волнует, что с ними?
- Послушайте, что вы от меня хотите? Сейчас буря. Даже если у них там крышу уже сорвало друг от друга, что я могу сделать?! Дергать их по рации праздным: «Как дела»?!
- Да, извините, вы правы, - она поспешно уткнулась в журнал.
Он снова закурил и тоже вернулся к работе. Время от времени он смотрел на нее, но она сидела, чуть опустив голову, и челка плотно закрывала ее глаза.
- Эта челка отгораживает вас от мира, - сказал он.
- Что? – ее рука с ручкой замерла в воздухе, и она вскинула голову.
- Челка, - он прочертил пальцем линию на уровне бровей, - отгораживает вас от мира.
- А… - она машинально коснулась челки.
- Вы любите одиночество.
- Это не секрет. Я по складу – одиночка. Но это не фобия, - она неуверенно улыбнулась.
- Разумеется.
Снова зашумела рация, и он подошел к рабочему столу. Надев наушники, ответил на вызов из Центра.
- «Восход - 1», прием.
После сухого отчета по метеобостановке, она вдруг услышала:
- Что в «Приюте»?
Через пару минут он снял наушник, дав отбой, и вернулся за стол.
- В Багдаде все спокойно.
- Спасибо.
- Еще чаю?
- Да, пожалуй.
- Ну, и как ваш подогретый сэндвич?
- Сыр к зубам прилип.
Он усмехнулся и, взяв кружки, пошел на кухню. Собственно, пора уже заняться обедом. Он открыл холодильник. Да, можно сделать нормальный обед. Без консервов. Правда, возни будет больше, но и делать-то особенно сейчас нечего.
- Вика! – позвал он.
- Что?
- Вы умеете готовить?
- Смотря, что, - она появилась в дверях кухни.
- Знаете, что с этим делать? – он достал из морозильника кусок мяса.
- Это говядина? – спросила она, пытаясь разглядеть мясо через полиэтилен.
- Да.
- О, ну, если есть лук и пара картошек…
- «Ирландское рагу»? – улыбнулся он.
- В глубокой кастрюле, - улыбнулась она в ответ.
Нашлось все, что нужно. Даже специи. Он чувствовал себя очень странно. Такие чувства он испытывал маленьким накануне Нового года. Ощущение радостного предвкушения. Это ни с чем не сравнимое чувство. И он понимал, что сейчас оно связано с ней.
- Вы замужем? – спросил он, нарезая на куски размороженное мясо.
- А что? – опять напряглась она.
- Интересно, как ваш муж относится к тому, что вы здесь. Одна.
- Я не одна. Я с вами. И это работа, - она резала очищенный картофель.
- А вы ушли от ответа, - усмехнулся он.
- Да? – она залила нарезанное мясо водой и поставила на огонь.
- Да? Итак, короткий ответ на короткий вопрос: вы замужем?
- Нет, - сказала она после секундной заминки, но он ее заметил.
Она накрыла мясо крышкой и взялась за лук.
- Давайте, я, - он забрал у нее доску, - чеснок нужен?
- А вы женаты?
- А лавровый лист?
- Теперь вы уходите от ответа.
- Был. Вот соль и душистый перец.
- Спасибо. Она оказалась стервой? – она стряхнула лук на уже булькающее мясо и, посолив все, снова закрыла крышкой.
- Нет. Она была и остается прекрасной женщиной, - сухо сказал он.
- Извините, - чтобы скрыть смущение, она принялась мешать в кастрюле, - я не должна была это говорить. Это не мое дело.
- Ничего. Просто, я не готов об этом говорить.
- Простите.
- Есть еще мука и яйца. Хотите фруктовый пирог?
- Вы умеете печь?
- Ну, это не сложно. Меня Сева научил, - он уже достал все необходимое.
- Можно, я посмотрю, как вы готовите?
- Да ради Бога, - он включил миксер и смотрел, как яйца и сахар взбиваются в пену.
Он действовал методично и уверенно. Через несколько минут пирог с персиками отправился в духовку.
- Что с мясом? Запах бесподобный.
- Скоро заброшу картошку.
- Хорошо. Пойду, освобожу стол.
Он еще пару раз попробовал мясо на готовность, успел вынуть пирог, и они сели обедать.
- М-м, вкусно! – сказал он, попробовав первую ложку, - только горячо, - он налил себе сок, - язык обжег.
- Не спешите так, - улыбнулась она.
Он отпил сок и стал нетерпеливо помешивать в тарелке.
- А вы не любите ждать…
- А вы любите окольные пути и боитесь прямого короткого действия, - он смотрел, как она осторожно обирает по краям тарелки уже остывшее рагу, не касаясь основной массы.
- Я не хочу обжечься, - сказала она, тоже потянувшись за соком.
- Тогда, действительно, не стоит спешить, - он с наслаждением ел рагу в прикуску с черным хлебом.
Она снова улыбнулась, глядя на него, и осторожно помешала у себя в тарелке.
- Изумительно, - он положил ложку в пустую тарелку, - давно так вкусно не ел. Что вы думаете на счет кофе? Молотого кофе?
- Безусловно – за.
- Отлично, - он ушел в кухню и, вымыв тарелку, занялся кофе.
Ощущение сладостного предвкушения не покидало его. Поставив кофе на огонь, он закурил.
- Запах кофе и сигарет, - она вошла в кухню, вымыла тарелку и поставила ее на сушилку.
- Я вас сбиваю с пути истинного, - он потянулся к пепельнице.
- Нет-нет, это меня не смущает, курите. Что нести?
- Пирог, тарелки, вилки, - он рукой показал где – что лежит, не сводя взгляда с закипающего кофе.
- Хорошо, - она подхватила, уже выложенный на блюдо, пирог и через минуту вернулась за приборами и тарелками.
Он снял кофе и разлил по чашечкам, разложив вначале пенку. Она, заметив это, спросила:
- Кто вас этому научил?
- У меня есть один друг, он говорит: «Если варишь кофе, делай это правильно».
- Наверное, это очень хороший друг, у вас даже лицо посветлело, когда вы о нем вспомнили.
- Да, хороший, - он подхватил поднос с кофе и ушел в комнату, закрыв разговор.
- Фантастика! – она попробовала пирог и пригубила кофе.
- Неплохо, - кивнул он, наблюдая, как она ест.
Не спеша, смакуя каждый кусочек. Чувствуя, что мысли принимают нежелательный поворот, он перевел их на планы завтрашнего дня. Ему с трудом удалось развернуть сознание с пути к самоуничтожению.
Допив кофе, он бесцветно спросил:
- За работу?
- Другой альтернативы нет, - улыбнулась она, и, убрав стол, они снова засели за журналы.