После ужина я занялась посудой. Олеся прошлась по комнате, посмотрела в окно, а потом заинтересовалась моим ноутбуком, лежащим на широком подоконнике.
— О, что это у тебя гуглкарты открыты? Куда собираешься? Улица Льва Толстого, 15 — это совсем недалеко от моей работы. Кто у тебя там живет?
Я мысленно выругалась, досадуя на свою забывчивость. Придется теперь выкручиваться.
— Не обращай внимания, это по работе. Ничего особенного.
— Точно? — недоверчиво прищурилась подружка. — А ты меня не обманываешь? Давай, колись, что за адрес? Сама видишь, у меня никакой личной жизни. Так хоть в чужой поучаствую.
— Олесь, ну правда, у меня тоже никого нет. Ты бы об этом знала. Я только-только с Егором рассталась. И, между прочим, все тебе подробно рассказала.
— Ладно, прости. Так когда ты там будешь? Если вечером, могу пересечься с тобой после работы. Посидим в кафе или просто погуляем.
— Я еще не знаю. Возможно завтра буду в том районе, тогда тебе позвоню.
Еще около часа Олеся провела у меня дома, потом поехала домой.
***
На следующее утро я проснулась рано и сразу встала с кровати. Мысли о предстоящей встрече не давали спокойно валяться в постели, вызывая дрожь возбуждения. Но все же я уговорила себя не торопиться и потерпеть до вечера. В будний день большинство людей обычно находятся на работе.
Я еле дотерпела до пяти часов, а потом махнула рукой и пошла собираться. Через сорок минут моя машина уже стояла под окнами нужного дома: неплохо сохранившейся кирпичной пятиэтажки. Не тратя времени на колебания, я решительно выбралась из салона и зашагала к подъезду. 45-я квартира располагалась в третьем подъезде. Пешком поднявшись по лестнице, я на секунду замерла перед входной дверью, сделала глубокий вдох и нажала на звонок.
Дверь открыл мужчина лет пятидесяти и вопросительно уставился на меня.
— Здравствуйте. Вы к кому?
— Трифонова Екатерина Владимировна тут живет? — неуверенно спросила я, почему-то ожидая, что собеседник ответит отрицательно. Но мужчина лишь кивнул и крикнул куда-то за спину:
— Катя, это к тебе, — потом повернулся ко мне: — Подождите, пожалуйста, жена сейчас подойдет, — с этими словами он скрылся за дверью, а вместо него на пороге появилась женщина в возрасте, с симпатичным, немного усталым лицом. И абсолютно мне незнакомая. А я не представляла, что ей говорить.
— Добрый день. Вы ко мне? Чем могу помочь? — тем временем вежливо уточнила она.
— Здравствуйте... Я...
Моя растерянность не укрылась от собеседницы. Она недоуменно округлила глаза и спросила:
— Вы кто?
— Даша. Кудрявцева Дарья Павловна, — все, что я могла сказать.
— Даша?! — вдруг воскликнула женщина, подавшись вперед. — Дашенька, неужели ты? Господи, какая ты стала взрослая, красавица!
— Вы меня знаете? — облегченно выдохнула я.
— Ну конечно! Я же твоя няня. Ты меня совсем не помнишь? Я тоже не сразу тебя узнала, хотя и ждала.
— Вы меня ждали? Почему?
— Ну как же, особенно, после визита твоей мамы, — женщина с досадой оглянулась назад и произнесла: — Знаешь, тут неудобно разговаривать, а в квартире сын с мужем. Давай лучше посидим в кафе, здесь за углом.
— Большое спасибо, я вам очень благодарна, — ответила я, удивляясь всему, что происходит. Оказывается, мне и делать ничего не надо, достаточно было лишь появиться на пороге этой квартиры.
— Погоди, я быстро. Только переоденусь и сумку захвачу, — кивнула моя бывшая няня.
Минут через десять мы с моей спутницей устроились друг напротив друга за столиком небольшой уютной кофейни. Я больше не могла пребывать в неизвестности и сразу же спросила:
— Вы сказали, что встречались с мамой. Когда это было?
— Месяца два назад. В конце июля.
Еще одна удивительная новость! Значит, мама во время своей последней поездки в город посетила не только адвокатскую контору. Что же она еще здесь делала, не ставя нас в известность? А главное, почему?
— Екатерина Владимировна, вы знаете, что вскоре после вашей встречи мама погибла?
— Боже, нет! Какой ужас! Как это случилось? — потрясено воскликнула женщина.
— Несчастный случай. Она утонула в озере.
— Надо же, как печально! Прими мои соболезнования... — она немного помолчала и задумчиво продолжила: — А знаешь, Дашенька, Наташа как будто предчувствовала это.
— Что вы имеете в виду?
— Во время нашей встречи она показалась мне какой-то отстраненной, погруженной глубоко в себя. И немного грустной. Конечно, я давно ее не видела. Но это прямо бросилось в глаза.
Эти слова вызвали у меня искреннее удивление. Почему я не замечала ничего подобного? Я же виделась с мамой каждый день до ее отъезда в Сосновку. Неужели настолько была занята собой, что проглядела такие важные детали? Я неожиданно вспомнила обвинения Егора и вздохнула. И снова вернулась к разговору.