Он прохромал к камину и стал аккуратно складывать ровные поленья. Огонь занялся быстро. Не слишком-то разумно расходовать дрова, но дом быстро остывает, а нам этого не нужно.
— Вы, госпожа Сорель, на матушку похожи, — проговорил Терк, заканчивая с поленницей.
— Правда?
— Точно говорю. Я ведь помню ее хорошо. Молодая еще была. Ох, жалко, если таких людей боги слишком рано призывают.
Я была у стойки и внимательно изучала состояние деревянной столешницы, кружек, тарелок, столовых приборов. Тетка Женива любила чистоту. Даже через месяц после ее смерти таверна почище многих городских домов. Уж я-то знаю, какой кавардак бывает у простых горожан. Да что у простых? Благородные и те иной раз не умеют порядок соблюдать.
— И дядюшка ваш ее любил, — продолжил Терк, присаживаясь на лавку. С возрастом нога болела все чаще. Надо бы приготовить ему снадобье. — Красавицей была. Ох, простите, госпожа, лишнее говорю.
Как и Терк, дядюшка Ларти был моряком. Правда, пошел на судно не из большой любви к морю, а от нужды с ранних лет. За годы скопил денег, спустился на сушу и устроил вначале торговый лоток, затем мелкую лавку, а после дошел до целой таверны. Выгодно женился на девице из зажиточной семьи. Тетка Женива в молодости была чудо как хороша собой. Единственная дочь торговца, засидевшаяся в девках. Приданое за нее давали приличное, вот дядя и решил попытать счастья.
— Скажи-ка, Терк, — я облокотилась на стойку. — Что за слуги были в таверне?
— Так я один без помощника работал, с Мартой еще повариха и двое подмастерий. Двое подавальщиц в зале, парень за стойкой и двое горничных. Ваша тетка перед самой кончиной успела месячное жалованье выдать, а после всего-то два дня протянула. Вот все и разбежались. А мне идти некуда — стар уже, родне не нужен. Марта сама уходить не хотела — вас ждала. Всю жизнь у чужой плиты стояла, своей не нажила. А Кайра, — пивовар махнул рукой. — Той если не здесь, так только на улицу.
— Ясно, — протянула я, постукивая ногтями по столешнице. К слову, отлично отскобленной от жира. Любо дорого взглянуть.
— Но, госпожа, это ж в лучшие годы было, — продолжил Терк. — В последнее время гостей поубавилось. Хозяйка нас дармоедами честила и хотела половину уволить. Подавальщицы, бывало, без дела сидели, а поварихи вдвое-втрое меньше готовили.
Я поглядела на огонь, весело пляшущий в камине. Впору бы самой открыть новую бочку эля. Вдруг под хмельком в голову придут мысли повеселее? Как, скажите на милость, справляться? Тетка за всю жизнь привыкла командовать. Ей был бы человек, приказ найдется. Таверна ведь как корабль. Капитан нужен решительный и грамотный, команда слаженная, а корпус и трюмы тщательно подготовленные к непогоде.
Утром мы с Мартой и Анри составили список продуктов в кладовых. Часть придется выбросить, часть как следует осмотреть на наличие жучков и мышиной порчи. Но перед открытием обязательно отправиться на рынок и закупить нужное. Как, если таверна в долгах у части торговцев, а суммой я располагаю совсем скромной? Тетка в кабинете немного оставила. Как и раньше монеты с купюрами хранила в длинной лаковой шкатулке в нижнем ящике стола. Ключ держала в гардеробной. Этот секрет я еще в детстве подсмотрела и прекрасно помнила.
— Вот что сделаем, Терк, — проговорила, не веря самой себе. Боги верно сыграли очередную шутку. — Поварихой пока одну Марту оставим, а ей возьмем помощника. А вот подавальщицы нужны две. Кайра пусть комнатами займется, а девушек в зал найдем. Может, подскажешь кого?
Терк охотно кивнул.
— Тут по соседству кузнец живет, у него две дочери чуть моложе вас будут. Девки справные, с виду вроде ловкие. Я ему скажу, мол, пусть приходят.
— Да, пускай. Взгляну на них.
В тавернах я, по правде сказать, бывала нечасто. Денег лишних никогда не водилось. Разве что с Элти заходили по праздникам, или менестрелей послушать. Некоторые не соглашались выступать на улицах и приходилось тратиться в заведениях. Как же без музыки и песен прожить? С тоски подохнуть можно — никакой радости.
— Еще скажи, Терк, нет ли в городе сейчас музыкантов?
— Вот этого не знаю, госпожа. Но, сдается, должны быть. А вы разве пригласить хотите?
Я кивнула, размышляя во сколько это станет. Если уж открывать таверну заново, то только так, как делал дядюшка. Двадцать лет назад он распахнул двери «Кота и лютни», а закрылись они только с теткиной смертью. Женива была экономной, лишний раз на музыку не раскошеливалась. Зачем, если и так придут есть и пить? У меня же шансов не оставалось. Кораблей в порту пока немного, а моряки народ шумный, им веселья подавай. Местных в таверны разве что элем и музыкой заманишь — поесть и дома могут, дешевле выйдет.