— Дело не в милости богов, Сорель, — Анри, на чью руку я опиралась, оглянулся на артистов. — Бургомистр хочет отвлечь жителей от дурных слухов и паники. Помните, Мод рассказывала? Мертвые путники на дороге, чудовища… Вам ли не знать, как здешний народ любит страшные сказки. Ну и боится скорой уплаты налогов.
— Так чего из этого больше?
— Спрашиваете! Чудовища не просят денег.
Учтя предыдущие ошибки, мы отправились подавать прошение об использовании уличной территории заранее и вдвоем. Анри ясно дал понять: вера в мое благоразумие опасно пошатнулась и висит на волоске. Предстоящая затея, и без того достаточно авантюрна, чтобы получить от ворот поворот, а если вступить в спор с чиновниками, не имела ни малейшего шанса.
— Может, ваш кавалер отправился к самым злостным должникам, а? — не удержался от подкола Анри. — В прежние времена он бы с отрядом стражников объезжал окрестные деревни, размахивая королевским гербом и грамотой с собственными полномочиями.
— В прежние времена, Анри, вас бы выпороли и оставили у позорного столба за пристрастие к азартным играм.
— А вы стали бы лесной ведьмой и отправились под суд с подачи какого-нибудь Реджиса Эрвана.
— Слава богам, те времена в далеком прошлом. Ей-богу, вы как старуха-воспитательница в приюте — лишь бы найти повод придраться.
Мы пересекли площадь и двинулись вдоль ряда лавочек, предлагающих покупателям сладости, свежий хлеб, острое поджаренное мясо, завернутое в тонкие лепешки, разнообразные чаи, привезенные с разных концов света и различные безделушки, привлекающие внимание детей и скучающих дам. В одной из витрин я взглянула на собственное отражение и осталась довольна, поскольку с перешивкой очередного теткиного платья Ламар Бенуа справился на отлично — не зря носил гильдейскую брошь.
— И все-таки жаль, что не застали господина Лэндри, — проговорила я. — Вдруг, помог бы с прошением и сегодня?
— Признайтесь, Сорель, вы просто скучаете.
— Если только самую малость. Но о деле пекусь гораздо больше. Боги, Анри, перестаньте, с такой гримасой нужно вон туда, на сцену, а не за учетные книги.
— Не угадали — актер из меня никудышний. Кстати, сходим на представление?
— Напомните вечером. Или лучше возьмите Эри для компании — она будет в восторге.
— Новостей о ее отчиме нет?
— Ничего нового. Но, возможно, Эри будет позволена встреча.
— Зачем?
— Хочет уговорить его вернуть деньги покойной матери.
Анри покачал головой и усмехнулся.
— Какая глупость. Может, переубедим сразу? Есть подходящее зелье? Глядите-ка, Сорель. Вон туда, на дорогу. Боги благосклонны — ваш ухажер объявился.
Ноэль Лэндри, о котором, несмотря на шуточки, я справилась первым делом, едва пришли в магистрат, ехал навстречу. Костюм его был припыленным, к седлу крепились небольшие сумки — похоже, в «коте и лютне» он не появлялся по причине отсутствия, а не нежелания встречаться со мной.
— Сорель, прошение подано, — тихонько протянул Анри. — Его бы рассмотреть побыстрее. Улыбнитесь что-ли.
— Да ну вас.
Ничего особенного от случайной встречи ждать не стоило, но небольшого объяснения я заслуживала. И, похоже, Ноэль считал так же, раз соизволил спешиться и направиться прямо к нам. Чувство легкой радости заставило сердце стучать быстрее, рука невольно потянулась поправить волосы, потревоженные ветерком, а в мыслях пронеслось все известное о правилах этикета.
— Госпожа Сорель, какое счастье. Не ожидал, что возвращение в город окажется столь приятным. Как ваши дела?
Вероятно в присутствии Анри Ноэль не спешил проявлять никаких лишних чувств. По слегка раздраженному взгляду в его сторону это сразу стало понятным. Он нежно пожал руку, очаровательно улыбнулся и, казалось, готов выслушать обо всех злоключениях последних дней.
— С самого утра занимаюсь делами, господин Лэндри. Скоро в таверне состоится праздник.
— Позвольте угадаю, вы подавали прошение?
Не сводя с него взгляда, я кивнула, а затем спохватилась:
— Позвольте представить Анри Равьена. Он…
— Мы немного знакомы, — кивнул Ноэль. — И я должен извиниться за свое исчезновение. Пришлось спешно уехать из города.
— Что-нибудь случилось?
— Дела служебные.
Неужели Ноэль Лэндри путешествует в одиночку? Ночью верхом на общей дороге, о которой в последнее время столько дурных слухов? С его положением можно позволить себе и карету, и сопровождение, и даже отряд стражников, если предстоит перевозить полученные в качестве налогов деньги. Либо повод уехать был невероятно срочным, либо храбрости не занимать.