— Не вздумайте ни у кого заказывать платье для маскарада, — с не напускной серьезностью повторял он. — Не то я с вами разговаривать перестану.
— Ни в коем случае, — добавила Арлет. — У кузена есть прекрасные идеи — я сама перебирала наброски.
— Пока это секрет. Но скоро все узнаете. Вас видит столько людей — вдруг, у меня появится больше покупателей?
Спорить я не хотела, да и, честно говоря, не решалась. Ну кто еще согласится продавать новенькие платья почти за бесценок? Анри, конечно, сетовал, мол, «мог бы еще пару монет скинуть», но спорить не смел.
По пути я несколько раз замедляла шаг напротив витрин и разглядывала отражение, подмечая, что стала напоминать Бланш. Наряд не оголял плечи, подчеркивал талию, делал пышнее грудь. Неглубокое декольте и тонкие рукава от локтя были сшиты из кружева, а приглушенный темно-бордовый цвет придавал строгости. Убранные наверх волосы вместо привычно сколотых на затылке завершали образ. Даже самой себе я стала казаться важной и до неприличия богатой. Элти бы смеялась до колик.
Когда уже знакомый пожилой слуга в ливрее открыл дверь, поход на ужин показался дурной идеей. Дом, выбранный леди Аделайн Сибилл, был старинным и таким огромным, что в одной только гостиной уместился бы весь зал «кота и лютни». Будь в таверне столько места, моряки бы приходили целыми командами.
— Сорель, дорогая, как я рада, — Бланш поднялась и вышла навстречу, едва я появилась на пороге. — Какое чудесное платье. Обязательно расскажете, кто сшил. Проходите к нам — почти все собрались.
Накануне Анри провел долгий и, надо сказать, изнурительный урок этикета. Если правила обращения со столовыми приборами я усвоила быстро, остальное давалось тяжело. Оказалось, существует целый свод правил о том, как кому следует поклониться, что и в каком случае сказать, когда улыбаться и прочей чепухе. В завершении Анри махнул рукой и попросил хотя бы не сквернословить и не посылать никого в сшейдову нору, чего я точно не могла обещать.
— Господа, позвольте представить мою хорошую знакомую Сорель Ирмас. Вероятно, имя вам известно — Сорель владеет таверной «кот и лютня».
Первым, кого я увидела на диванчике у зажженного камина, стал Ноэль Лэндри. Спасибо Лорхана, вечер ожидается не таким уж неприятным.
— Эти очаровательные дамы — госпожа Нинон Дели и госпожа Ирени Камиж. Пока единственного мужчину в нашей компании вы, вероятно, знаете, раз ведете дела и обращаетесь в магистрат.
— Да, так и есть. С господином Лэндри мы знакомы.
— Чудно. Прошу, присаживайтесь, вы наверняка устали за день. Жюли, подай вино и закуски.
Улыбка будто приросла к лицу и, надеюсь, выглядела не слишком натянутой. Решая, куда присесть, я подумала выбрать место рядом с Ирени, но та окатила таким взглядом будто перед ней выплыла морская каракатица. Нинон завела разговор о прошедшем выступлении артистов, и Бланш охотно его поддержала.
— Какое счастье, что вы здесь, — тихонько проговорил Ноэль, когда я, наплевав на приличия, присела рядом. — Платье впрямь великолепное.
Не успев ответить, я поймала ревниво-возмущенное выражение лица Ирени.
— А вы, господин Лэндри, побывали на представлении? — поспешно спросила она. — Что расскажете?
— Весьма забавное зрелище, поднимает настроение. Очень советую посмотреть.
— Раз столько людей остались довольны, вероятно, стоит того. Но выступления бродячих артистов часто оказываются слишком непристойными.
Ирени Камиж я пару раз встречала в городе. Прогуливалась она исключительно в компании матушки и младшей сестры, посещала только самые дорогие лавки и слыла одной из первых модниц. Ее отец владел торговой компанией и не отказывал дочери в удовольствиях. Вторая гостья, Нинон Дели, была очень хороша собой и, как рассказывал Анри, осталась богатой богатой вдовой пару лет назад. Ее родители владели обширным поместьем на побережье неподалеку и неплохо зарабатывали на выращивании фруктов. Разумеется, обе никогда не посещали «кота и лютню» и сделали бы этого даже под страхом смерти.
— Ну, — Ноэль с улыбкой развел руками. — Смотря что считаете непристойным. Юмор артистов часто опускается ниже пояса, но это добавляет остроты, не правда ли?
Ирени махнула.
— Да вы тоже не прочь пошутить, верно? Рискуете вогнать в краску и меня, и госпожу Ирмас. Впрочем, полагаю, ее подобным не смутить.