— Ну, бывайте, госпожа. Пойду, а то других наберут, а я без работы останусь.
Дамиен невесело усмехнулся, и я вздрогнула, замечая родинку на подбородке, слишком похожую на дядюшкину.
— Идемте отсюда, Сорель, — мягко произнес Анри. — Как осиновый лист трясетесь.
— Если вправду мой брат? Он так похож.
— Мало ли кто на кого похож. Взгляните на меня и Пьера — разные люди, а отец и мать одни. Зато в академии учился парень — ну, вылитый я! Приехал откуда-то с севера, из места, которое на картах не найти. Нас еще путали постоянно. Всякое ведь бывает.
Шаг за шагом мы уходили прочь от торговой конторы, куда сейчас наймется простым грузчиком предполагаемый брат. Поселится в каком-нибудь клоповнике, станет перебиваться скудным заработком и терпеливо ждать ответов от Равьена. Наверняка, заведет приятелей, которым выложит всю правду за кружкой-другой эля. Возможно, дело затянется на долгие годы, Дамиен медленно, по капле отравит мою жизнь, а после, если получит какие-нибудь права, вышвырнет на улицу. Светлые боги, за что?
— Анри, вы не понимаете, — я глядела на булыжники под ногами. — Если он мой брат, всему конец. Вот что у меня есть, кроме таверны?
— Бросьте! Не может он быть братом.
— Вам-то откуда знать? Я теперь ни в чем не уверена.
Бухгалтер легонько приобнял за плечи и гораздо серьезнее проговорил:
— Кроме таверны, пожалуй, ничего и нет. Чем не повод ее не отдавать, а? Подождем, результатов от отца, а после придумаем что-нибудь, м?
Я с мрачной усмешкой кивнула, решив, что помощник с опытом подделки наследственных документов не такое уж плохое приобретение. Конечно, угодить за решетку из-за невесть откуда взявшегося Дамиена не лучшее окончании истории, но Анри должен знать, где искать подвох.
Мод и Лизет встретили улыбками и искренними заверениями, что все, до последней винной капли в бутылке, в полнейшем порядке. Несколько минут наперебой рассказывали о причудах посетителей, спетых Тибо песнях, о том, на каком куске пирога Марта погнала его с кухни, о незнакомом фермере, предлагавшем овощи по хорошей цене. Потом начали расспрашивать о самочувствии и предложили денек отдохнуть. Ясно. Марта, Терк или Эри обо всем рассказали. Иначе с чего бы девицам вдруг проявлять столько заботы? Жалеют, чтоб их во тьму.
Анри недовольно поджал губы, когда не придумала ничего лучше, как отправить Мод и Лизет работать, а не чесать языками. Те, впрочем, не обиделись. Теперь оставалось продолжать привычные дела, гадать, кто из гостей уже знает, а кто решится спросить первым. Заезжие моряки вряд ли станут вникать, а к осаде местных предстоит подготовиться как следует.
День пошел по привычному кругу, и вскоре я, если не забыла о встрече с Дамиеном, то перестала раз за разом прокручивать ее в голове, воображая ужасные последствия. Толку-то? Из Леайта он не исчезнет, завещание или, на худой конец, письмо от дядюшки таинственным образом не появится, а извести себя всегда успею.
Окончательно отвлеклась ближе к вечеру, когда в зале появился необычный гость. Тибо как раз пел легкомысленную моряцкую песенку, матросы с «Бесстрашного» подпевали, а Мод заверяла придирчивую даму в красном платье в свежести хлеба.
— Значит, теперь вы владеете таверной? — без церемоний спросил мужчина, задерживая взгляд на гильдейской броши, которую по-прежнему не снимала.
— Верно. Бывали здесь раньше?
Выглядел он просто, даже неприметно, но неуловимо отличался от остальных. Высокий, худощавый, узкое лицо не лишено привлекательности, но горбинка и опущенный вниз кончик носа решительно портили впечатление. Темно-синий, почти черный костюм придавал строгости и, вероятно, возраста. Кружево на рукавах, виднеющихся из-под камзола, говорило о достатке. Трость с тяжелым набалдашником, форму которого рассмотреть не успела, подчеркивала легкую хромоту.
— Бывал, и не раз, — улыбнулся гость, кладя ладонь на стойку. — Кажется, здесь заправляла ваша тетка. Я прав?
— Правы, — я невольно устремила взгляд на перстень со знаком грифона.
Помоги, Лорхана.
— Что ж, на все воля богов. Вы на этом месте смотритесь лучше, госпожа…
— Сорель Ирмас.
— Чудное имя. Травница?
Чуть заметным жестом он указал на брошь.
— Какая школа?
— Гавронская, господин.
— Неплохо. Доводилось как-то побывать.
Он снял шляпу, украшенную белым пером, оглядел зал и набалдашником указал на стол у стены.
— Велите никому не садиться вокруг. Не люблю, когда мешают.
— Как скажете, господин.
— Меня зовут Венсан Грато.
— Рада познакомиться, господин Грато.