— Уместно ли сейчас? Ламар, платье прекрасно, но…
— Не вздумайте отказываться, — серьезно заявила Арлет, поправлявшая пышный рукав. — Знаете, сколько ночей я просидела над вышивкой? Не будете же плевать на мою работу из-за сплетен. Ну, посмотрите, как к лицу, Сорель.
— Откуда было знать, чем все обернется? — подхватил Ламар. — Праздник вот-вот начнется, платье готово. Не оденетесь же в старое! Да и вспомните про уговор — в Леайте должны узнать, кто сшил ваш наряд. Взгляните — чудно сидит, а? Я вдохновлялся песней, которую услышал недавно. Какие там слова, Арлет?
— И не забыть мне никогда ее смешливый шепот,
И локоны черней вороньего крыла,
И стан, прикрытый алым шелком, — тут же напела девушка.
— Светлые боги! Ненавижу эту песню.
Старинную балладу о капитане, вернувшемся из дальнего плавания и пережившего страшные шторма, и хозяйке таверны, с которой провел ночь, едва успев ступить на берег, в Леайте знали все. Разумеется, каждый второй из моряков норовил вспомнить и с намеком подмигнуть, мол, вот как должно быть, госпожа Сорель. И плевать, что на пышногрудую и черноволосую деву я совершенно не похожа, да и не каждый из них капитан корабля.
— А, по-моему, очень красивая и печальная история — они ведь больше не увиделись.
— Это портовый город, Арлет, здесь никто ни с кем второй раз не видится, — заметила я и повернулась боком.
Не зря Ламар Бенуа носит гильдейскую брошь — платье восхитительное. Не будь Дамиена с его притязаниями, я бы искренне приплясывала от радости. Но сейчас, когда имя Ирмас успела вывалять в грязи каждая собака, чувства померкли.
В отличии от слов пошлой песенки, ткань благородного темно-красного оттенка лишь немного переливалась при движении. Юбка не была слишком пышной, как входило в моду в последнее время, и красиво струилась, скрывая даже кончики туфель. Вышитый узор черными и серебристыми нитками, над котором трудилась Арлет, завивался чуть ниже талии и поднимался к груди. Рукава начинались от запястий и выше локтя становились широкими, приоткрывая плечи. Очень красиво и слишком заметно.
— Кое-чего не хватает, — Ламар взмахнул рукой. — Арлет, милая, где подарок?
— Подарок?
— Просто прелесть, — она тихонько хлопнула в ладоши и протянула маленький мешочек. — Дождаться не могла, пока до него дойдет дело.
Ламар быстро справился с тесемкой и, спустя мгновение, продемонстрировал кулон на плотной золотой цепочке.
— О, нет, — я замотала головой. — Не могу принять.
— Это не от нас.
— Вот как?
— Позволите? — Ламар аккуратно переложил мои волосы на плечо. — Не злитесь, Сорель — я пообещал сохранить все в тайне. Арлет предлагала рассказать и, представьте, мы из-за этого поспорили. Неделю назад в мастерскую пришел мужчина и захотел узнать, платье какого цвета наденете. Разумеется, я хотел выставить за дверь, но мужчина объяснил, к чему вопрос и позже явился с подарком.
Красный камень был огранен в форме капли — гладкий, сверкающий и прохладный. Увидев, как он дополняет наряд, я ощутила, как растерянность сменяется восторгом.
— Кто к вам пришел, Ламар?
Арлет закусила нетерпеливо закусила губу и отвернулась. Видно, тяжело сдержаться.
— Он просил молчать. Сказал — хочет видеть украшение на вас, и вы сами догадаетесь.
— Светлые боги! Только этого не хватало.
— Сорель, не понимаю, — усмехнулся Бенуа. — Такая красивая вещь. Чего боитесь?
За всю жизнь я не получила от мужчин ни одного дорогого подарка. Да и вообще никакого, если уже начистоту. Тибо спел пару песен в мою честь на морском празднике, а Анри принес новенькие перья и плотную бумагу. Быть может, женщины вроде Бланш Сибилл и ее матушки привыкли к украшениям по любому поводу, но я знала: драгоценности просто так не появляются. Для начала, у дарителя должны быть деньги.
— Догадываетесь, кто? — привстала на носочки Арлет.
— Есть пара мыслей, — я погладила кулон.
Себастиан Мейкс, показавший щедрость в первую встречу, как-то неожиданно исчез, едва только поползли слухи о Дамиене. Среди завсегдатает-моряков вряд ли кто-то готов раскошелиться. Возможно, Ноэль Лэндри решил, что помощи с бумагами недостаточно? Реджис Эрван… нет, он бы не стал. С чего вообще взяла, что господин дознаватель занимался бы подобными глупостями? На кой ему Сорель Ирмас, когда есть более подходящая дама? Ноэль, больше некому. Ну, или же Мейкс передумал и решил примириться.
— Не каждый мужчина обладает хорошим вкусом, — вздохнула Арлет. — И готов тратиться на подарки.