— Анри, сколько людей…
— Будет больше. В Леайте никто не празднует окончание весны.
— Думаете, их только это интересует?
— Ну… Я бы поставил пару монет, что треть пришедших хочет понаблюдать за скандалом вокруг наследства. Но нам это на руку.
— Пусть платят за зрелища?
— Именно.
Покойная тетка бы чувств лишилась, увидев, что я устроила. Музыканты не успели как следует разыграться, а моряки уже вовсю отплясывали с девушками в масках. Чуть в стороне акробаты развернули небольшой коврик и изображали трюки. Вокруг собралась стайка детей и взрослых, то и дело охающих, качающих головами и прикрывающих глаза. Анри, как и в прошлый раз, не отсиживался в сторонке, а вызвался разносить напитки и угощение.
— Потанцуйте со мной, господин! — подскочила к нему девушка в белом кружевном платье. — Так весело, а никто не зовет.
Она нетерпеливо подпрыгнула на месте и поправила маску, украшенную перьями, закрывавшими половину лица.
— Ну же, идемте!
— Сорель, я скоро, — радостно развел руками бухгалтер и направился вслед за незнакомкой.
Девушка без стеснения обняла его за плечи и закружилась, не заботясь о порядке нужных па, шагах и счете, на котором нужно сменить партнера. Хрупкая и невесомая в скромном наряде, наверняка, перешитом из чьего-нибудь старого платья. Главное, чтоб Эри не увидела, иначе проревет до утра. Скажу Анри, пусть после и ее пригласит.
— Славный вечер, госпожа! — махнул кружкой, расплескивая эль, мужчина в кое-как сделанной из куска материи маске. Надел ее, видно, из-за общего веселья, ведь даже мешок на голове не скрыл бы выпирающего живота из-под новенького жилета. — Надеюсь, будем гулять до утра? Принесите-ка нам еще по одной.
— И закусить чего-нибудь, госпожа, — поддержала сидевшая рядом супруга. Такая же пухленькая и румяная, как, впрочем, полагалось жене владельца кондитерской лавки.
— И мне, госпожа, эля подайте, — послышалось за спиной.
— Вы, значит, тоже пришли? — обернувшись, я едва не наткнулась на Дамиена, стоявшего возле соседнего свободного стола.
— Разве запрещено?
— Нет. Сегодня праздник. Все могут прийти.
Он оглядел с головы до ног, задержался взглядом на кулоне и чуть заметно усмехнулся. Сейчас мы разительно отличались друг от друга — разодетая в новенькое платье девица и порядком потрепанный, уставший работяга. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб заметить.
— Вот и подумал — не прогоните.
Кое-кто из гостей сразу же обратил внимание. Ни трюки акробатов, ни громкая музыка, ни кружащиеся в танце парочки не отвлекали от главного события. Я ощущала взгляды, различала голоса и неведомо какими силами держалась. Раздражение и злость вспыхнули мгновенно, но слова Анри Равьена-старшего вспомнились как никогда кстати.
— Присаживайтесь, господин Дамиен. Сегодня вам все за мой счет. Сейчас вон та девица подойдет. Эй, Мод, сюда!
Я коротко улыбнулась и собралась уйти, но Дамиен удержал за локоть. Не больно и достаточно крепко, чтоб не вырваться.
— Не хочешь, значит, по-хорошему договориться, а, Сорель?
Голос его был тихим, будто не таящим никакой угрозы, но в нем отчетливо слышались металлические нотки. Как у дядюшки, когда тот злился. Вроде не страшно, но хочется поскорее спрятаться и не вызывать больший гнев.
— По-хорошему? Сначала грязью на весь город облил, теперь по-хорошему? Нет уж, Дамиен, кем бы ни был, не видать тебе таверны. Вывески и той не отдам.
— Уж не думал, что обидишься. Сама ведь виновата. Я по-людски пришел, а ты с порога погнала как собаку плешивую. Думала, проглочу и уйду? Нет, Сорель, таверна моей должна быть. Или, думаешь, легко было? Что ты, что твой дядюшка — два сапога пара. Он-то бросил, ушел, да и помер — какой спрос? А вот у тебя уйти не выйдет.
Я сжимала ладонь в кулак. Сердце оглушающе стучало в висках и, казалось, земля вот-вот разверзнется под ногами. С этой минуты — никакого выхода. Будет суд, настоящее разбирательство — долгая, изнурительная тяжка. Дамиен не передумает, а я ни шагу из таверны не ступлю. Если и могли примириться, время упущено. Теперь на меня смотрит не возможный брат, а самый настоящий враг.
— Отпусти.
— И сейчас поговорить, значит, не хочешь?
— Пусти.
— И что сделаешь? Трав ядовитых подсыпешь, а?
— Да ты не представляешь, что я одними только травами сделать могу, — побежали мурашки, когда поняла истинный смысл собственных слов.
Дамиен улыбнулся.
— Напугать решила, Сорель? Думаешь, с рук сойдет?
Лорхана, защити.