— А где господин Анри?
— Н-не знаю, г-госпожа-а… — Эри попыталась остановить слезы — глотнула воздуха, но все равно сдалась и села на скамью, уронив голову на руки.
— Светлые боги, — охнула Марта.
Интересно, случалось ли подобное с дядюшкой или теткой Женивой? Элти говорила, что советчик и утешитель из меня хуже некуда и разумнее промолчать. О делах сердечных я вряд ли подберу нужные слова.
— Эри, милая, расскажи, что случилось, — присаживаясь рядом, я осторожно коснулась вздрагивающих плеч.
— Я ем-му н-не н-нужна-а-а… — горестно протянула она, отрываясь от стола. На миг показалось: вскочит и убежит.
— Тьфу ты! — уперла руки в бока Марта. — Подумаешь! Не нужна и не нужна! Чего реветь-то?
— А ну молчи, — шикнула я, увидев заново искривившееся лицо Эри. — Анри сам сказал?
— Д-да, г-госп-пожа. В-вы отпр-равились п-по дел-лам, а м-мы на ярм…ярмарку. Я начала гово…рить, м-мол, хор-рошо бы сход…дить вместе к-куда-н-ниб-будь еще, а госпо…господин Анри… — она бессильно замотала головой.
Марта плюнула и вернулась к помешиванию супа, всем видом показывая, насколько глупыми считает слезы из-за безответной любви.
— Что дальше, Эри?
Она притихла, вытерла щеки и ответила:
— Сказал, ничего не выйдет, госпожа. Не нужно стараться привлечь внимание и… х-ходить за ним по пят…пятам.
— А ты?
— Н-ничего, госпожа, — губы дрогнули. — Убежала. Вернулась в тав-верну.
И как теперь быть? Всыпать Анри по пятое число? Лишить части жалования? Заставить извиниться? Не могу же я наказывать человека за его собственные чувства? По правде говоря, ни чьей вины и нет. Эри влюбилась, не замечая ответного равнодушия. А Анри, если и проявил внимание, то только из-за сочувствия и совместной работы. Тьма побери эти сложности! Лишиться ни одного, ни второй я не могу и должна устроить, чтоб никто не обиделся.
— А что было делать, Сорель? — Анри возмущенно взмахнул кружкой, отчего несколько капель оказались на столе. — Согласиться? Допустим, одно свидание я бы выдержал, а потом? Эри в упор не замечает очевидного — вообразила невесть что, а я крайний? Да вся таверна потешается, и вы первая. Старина Терк и тот подколол, мол, «каюк пришел твоей свободе»?
Передразнив старого слугу, Анри сделал большой глоток и со стуком поставил кружку.
— Говорил я аккуратно и уважительно, поверьте.
— Не сомневаюсь — болтать вы горазды.
— Сорель, — он укоризненно цокнул языком. — Думаете, мне весело? Я, знаете ли, в свободное время не развлекаюсь доведением юных девиц до слез. Что, скажите на милость, стоило сделать, а? Окольных объяснений она не понимает и каждый раз норовит то взять за руку, то обнять…
Говорить мы могли прямо в зале, поскольку наступил поздний вечер, гости и постояльцы разошлись, слуги отправились спать, а Эри не показывалась из комнаты после полудня. Марта строго велела не возвращаться на кухню, пока не успокоится. Анри засиделся над счетами и домой не спешил.
— И вы, сшейдов сухарь, вывалили всю правду разом?
— Сорель, чего добиваетесь?
— Чтоб в таверне воцарился мир. Или, думаете, других проблем мало?
Анри недовольно отвернулся и шумно отпил эля.
— Если начистоту, — понизил голос. — Признаю — был резковат. Не каждый день, знаете ли, приходится давать девушкам от ворот поворот. Еще и Эри такая наивная, доверчивая.
— Совсем не нравится?
— Ни капли, — качнул головой Анри. — Перестаньте так смотреть. Попрошу извинений, если велите, но…
— Ладно уж, не надо, — я плотнее укуталась в шаль. — Эри верит каждому слову, и может решить будто передумали и даете новую надежду. Сама улажу. Как-нибудь.
Снаружи донесся приглушенный раскат грома — над морем бушевал шторм. Слава богам, не добрался к Леайту, и дождик, едва заморосив, прекратился. Луна скрылась за густыми облаками и, если б не фонари, улица бы погрузилась в непроглядную темень, иногда нарушаемую зарницами. Самая подходящая ночь, чтоб вести беседы и не торопиться домой.
— Расскажите, как сходили к отцу? — перевел тему Анри.
— Странно. Расскажу не пове…
Стук в дверь заставил обернуться.
— Хотите открою?
— Сидите, сама справлюсь. Наверное, ищут, где переночевать.
В первые дни, пережив ночной визит Кеннета и капитана Рентье, я вздрагивала от каждого удара железного кольца на двери после наступление темноты. Теперь же совсем не удивлялась. В таверне поздние посетители — обычное дело. Корабли причаливают круглые сутки, по тракту едут, невзирая на время, а морякам все равно солнце на небе или луна.