Единственным мужчиной в доме был Терк. Седой хромой старик, неспособный даже кошку напугать. Когда-то он, возможно, и был лихим моряком. Но сейчас остался одиноким, растерявшим былые силы, хоть и преданным. Спускаясь вниз, я ощутила новый прилив страха. Терк стоял перед четырьмя крепкими мужчинами в мокрых плащах. Придерживал дверь, не позволяя войти. Гости почему-то слушались, но, было видно, уже теряли терпение.
— Что вам угодно, господа? — громко спросила я, подходя ближе. За спиной плелась Кайра, а из-за двери, уводящей на кухню, высунула голову в ночном чепце Марта. — Чем обязана в столько поздний час?
Я постаралась улыбнуться — это возымело действие.
— Мы пришли к нашему другу, что гостит здесь, госпожа. Кеннет Ярсон, — проговорил мужчина, стоящий впереди остальных. На вид ему можно было дать около сорока. Резкие черты лица, трехдневная щетина, острый взгляд. Откинутый назад капюшон открывал темные волосы, сплетенные в морскую косицу.
— Не слишком ли позднее время для визита? К тому же, мы закрыты. Для господина Кеннета я сделала исключение лишь по причине болезни его дочери.
Моряк улыбнулся в ответ.
— Вы стало быть хозяйка? Так сделайте исключение и для меня. Обещаю, в накладе не останетесь.
Будь таверна открыта, ночной визит гостей бы ничуть не удивил. Путники могли зайти в любое время, а слуги должны дежурить в зале на такой случай. Но сегодня обилие посетителей совсем не радовало. Деньги-то конечно нужны, но что-то не кажутся эти промокшие моряки хорошей компанией.
— Мы посидим недолго, госпожа, — продолжил мужчина. — Как вас?
— Сорель Ирмас.
— Сорель, — он улыбнулся и задержал взгляд на кружевном вырезе ночной сорочки, что виднелась из-под неплотно запахнутого халата. — Позвольте нам войти, госпожа Сорель? Я ведь не просто так говорю.
Он вроде бы намекал на плату, но в словах слышалась угроза. Если Эри права и ночные гости — контрабандисты, с них станется не спрашивать разрешения. Противостоять их компании я со слугами не смогу. Дознаватель неизвестно где, значит, выбора не остается.
— Что ж. Не ждала, что гости появятся еще до открытия. Но, входите, господа. Вашего друга позовут.
— Вы разумная девица, госпожа Сорель, — ухмыльнулся моряк, шагая вперед. — Дайте-ка нам рома и закусок, чтоб пустым брюхом не греметь. И дверь вели прикрыть — нечего посторонних впускать.
Он скинул плащ, отчего в разные стороны полетели брызги. Швырнул на ближайшую скамью и уселся за стол. Его спутники последовали примеру и, шумно переговариваясь, перестали обращать на меня внимание.
Пока Кайра отправилась звать постояльца, я встала к стойке. Приготовила кружки и бутылку. Подозвала Терка.
— Отнеси им.
— Не дело это, госпожа Сорель, — шепнул слуга. — Не стоило пускать.
— А что делать прикажешь? — буркнула я.
— Дурные люди, печенкой чую, — не унимался Терк.
Я взглянула на моряков, которые нетерпеливо оглядывались, ожидая выпивку.
— Так пусть твоя печенка помолчит. Не то ее речи услышат — всем худо станет. Неси давай.
Терк выполнил указание, а я сделала запись в книге, едва не испачкав ее чернилами. И подумать не могла, что вот так сумею командовать слугами. Неужто и у тетки Женивы случались такие ночи? Чтоб ее во тьму, каргу старую! Собралась же помереть, оставляя такое наследство. Я думала хуже, чем в сиротском приюте не будет. Но нет, в собственном доме живи и бойся теперь.
— Госпожа Сорель! — крикнул один из моряков. — Где там наша еда? Ром пить впустую невесело.
— Сейчас будет, господа! Уж простите — ночь поздняя на дворе, приготовить время требуется.
Надо бы Марту поторопить. Чего она возится? Или от страха забыла, где что на кухне лежит? Не должна бы — столько лет в таверне служит.
Возвращаясь с кухни, я застала у стойки того самого мужчину, что говорил со мной. В несвежей одежде, пропахшей морем и табаком, он с чуть нагловатой улыбкой поставил на столешницу кружку.
— Плесните-ка мне еще, госпожа Сорель.
В зале находились Терк и Кайра. Стоило бы подняться в комнату и одеться как следует. Пока я разгуливаю в ночной рубашке и халате с распущенными волосами, привлекаю все больше внимания.
— Разве товарищи вас обделили?
Моряк усмехнулся и придвинул кружку.
— Хочу, чтоб вы мне налили.
Я выполнила просьбу.