— Он у вас и поселился?
— А куда его денешь? Слава богам, избавился от привычки спать прямо здесь. Но, боюсь, с наступлением холодов возьмется за старое, — мгновение помедлив, я добавила: — Вы говорили, что родом из Корентайна. Там таверны выглядят по-другому?
Боги, какая чушь! Нужно убрать треклятую бутылку подальше и отогнать навязчивую мысль, что сейчас, когда обещание выполнено, Реджис поднимется и уйдет. Оставит в одиночестве.
— Большой разницы нет. Но эль варят по-другому. Он темнее, крепче, сильнее горчит.
— Терк бы такой рецепт не одобрил.
Реджис кивнул:
— И правильно. Местный лучше.
За время нашего знакомства его волосы отросли и теперь были собраны в хвост. Несколько тонких прядей выбились из-под черной ленты. Я представила, как к лицу был мундир королевской полиции — подчеркивал осанку, цвет глаз, светлую кожу. Реджис, наверняка, очаровывал придворных дам, блистал в обществе, справлялся с непростой работой, используя редкий дар. Какого же сшейда он забыл здесь?
— Что еще в Корентайне по-другому?
— Многое. Зимой выпадает снег, стены домов не оплетает виноград и не растут белые цветы, которыми вы украшали прическу, — взгляд, направленный на меня, теперь устремился в пустоту. — Люди одеваются теплее и на несколько недель часть залива покрывается льдом. Подогретое вино с травами там пьют чаще, чем эль. И чересчур любят старинные сказки. Нам с братом их в детстве рассказывал дед. По одной каждый вечер перед сном. Они похожи — знаешь одну, значит, знаешь все. Об охотниках, добывающих свирепых зверей, героях, в одиночку выступающих против целой армии, красавицах-магичках, на которых и те, и другие потом женились. И еще, в каждой сказке после битвы брались за кружки и пировали, празднуя победу. По обычаю, если пили с кем-то впервые, обменивались тайнами.
Реджис сделал глоток и опустил голову.
— Только не говорите, что это намек, — я попыталась пошутить и исправить сотворенное неосторожным вопросом. Ром, точно он. Сама бы не полезла в душу и не несла околесицу, желая продлить беседу еще ненадолго. Ром, Сорель, ром.
— Почему бы и нет? — с неожиданным интересом проговорил дознаватель. — Взгляните: впервые пьем вместе, ни о чем не спорим, за окном ночь. Разве не лучшее время для секретов?
Захмелеть настолько, чтоб голова кружилась, а язык, не советуясь с ней, выбалтывал все подряд, я не успела. Однако, приятное щекочущее чувство так и подзуживало изнутри. Давай, не упрямься, ну, что теряешь, в самом деле? Поддайся собственному порыву, развлекись немного, ты заслужила. Почему бы не выведать какую-нибудь страшную правду о грозном господине дознавателе? Вокруг все спят, вы наедине, а в памяти свежи мимолетные прикосновения, когда он надевал на шею магический кулон.
— Вы почти все обо мне знаете.
— Разве так бывает?
Бывает, господин дознаватель. Особенно сейчас, когда едва держусь, чтобы не выложить оставшееся.
— Получается нечестно. Вы почти все, а я…
Хорошо, что часть зажженных свечей догорела. Краска, выступившая на лице, будет не слишком заметна и можно не стараться неловко отводить взгляд. Я не хочу оставаться одна, не хочу заканчивать разговор, пусть он и принимает странный оборот.
— Тогда задайте вопрос первой. О чем хотите узнать?
— Неужели ответите на любой?
Реджис приглашающе развел руками. Мы ступили на слишком узкую тропинку, где будет сложно удержаться, прозвучи хоть одно лишнее слово. Я успела кое-что о нем понять, но не подозревала, какие раны могу разбередить.
— В городе ходят слухи, Реджис. Говорят, вы лорд и скрываете происхождение.
Он беззвучно усмехнулся.
— Это не слухи. Я, действительно, из знатной старинной семьи — родословная длиной с побережье и записана в толстой книге с гербом. Как старший сын, стал бы лордом. Но я навечно лишен титула, и моему отцу наследует младший брат. Не верю, что вам хотелось спросить только об этом.
«Навечно лишен титула». Какое преступление он совершил, раз утратил права не только свои, но и всех возможных потомков? Подумать только.
— Сильно удивлены?
— Что же с вами случилось? — оторопело прошептала я. — Увы, не разбираюсь в правилах наследования у благородных, с трудом представляю, как выглядит родословное древо. Но знаю, что лишать титула, доставшегося по праву рождения, может только королевский указ. Нужна серьезная причина, чтобы человек вашего положения, с редким даром, заслужил подобное.
— Хотите узнать? — Реджис помрачнел, пригнулся, в голосе больше не слышалось веселья и бравады. И дело совсем не во внезапно накатившей усталости.