— Госпожа Рейни, пожалуйста, не бойтесь, — мягко проговорил Реджис, усевшись напротив. — Опишите подробно, что произошло.
— А р-разве меня не поведут в городскую стражу? К капитану Жакри? Не поведут?
Ошиль сидел у стены чуть поодаль, Жан и я стояли у двери. Никто не произнес ни слова.
— Вы не в том состоянии, госпожа Рейни. Сначала расскажите мне, а после решим.
Клоди обвела взглядом присутствующих, покраснела и произнесла:
— Но разве вначале я не должна говорить с капитаном Жакри? Помнится, в прошлом году на кузину Одет в переулке набросился пьяный моряк. Так ее в городской страже допрашивали, а к вам, мастер дознаватель, не послали, мол, не такое дело.
Капитан Жакри поступил в городскую стражу еще будучи стройным, не бреющим бороды, юношей. Старина Терк, встречая его, неверяще качал головой, сетовал, как быстро бежит время и кривился, добавляя мнение, во что с годами превращаются иные люди, не умеющие прикрыть рот за столом. Начальником стражи капитан Жакри стал еще до моего отъезда в приют, да так с нагретого места и не сдвинулся. Фигуру с юных лет утратил, полюбив эль и плотные обеды, зато приобрел пышные смоляно-черные усы, выпирающее брюшко, которое пытался безуспешно скрыть под мундиром, широту в плечах, громкий голос и умение ругаться на зависть всем морякам разом. В таверне он всегда улыбался, был вежлив, но, по словам лейтенанта Лоупа и других стражников, в участке орал долго, по любому поводу и не важно на кого. Бедняжка Клоди не осознавала выпавшей удачи.
— Я, мастер дознаватель, боюсь, не то вам наговорить. Может, такие дела к капитану Жакри следует?
Посреди всеобщего молчания нетерпеливый вздох Реджиса прозвучал слишком красноречиво.
— Госпожа Рейни, рассказывайте прямо сейчас, — настойчиво повторил он.
Клоди еще раз обвела комнату взглядом, но не нашла никакой поддержки.
— Я, господа, в лавке у портнихи Корин работаю. В той, что возле порта, на набережной, знаете? Вон госпожа Сорель видно знает. Бывали же? Так вот — работы в последние дни невпроворот стало. Один зажиточный торговец старшую дочь замуж выдает. Скоро совсем, через две недели. А женщин в его доме тьма — младшие дочери, жена, матушка. Все они платья у Корин и заказали. Да только поставщики госпожу подвели — привезли ткани на три дня позже, мошенники. А мы, чтоб к сроку успеть, ночами работали. Я вот сегодня последнюю вышивку заканчивала, задержалась. Домой собралась — совсем поздний час наступил.
— Почему не остались в лавке до утра? Госпожа Корин не разрешает?
— Она-то разрешает, — Клоди махнула рукой и тут же подхватила поползшее вниз одеяло. — А родители — нет. Ругают, мол, разве ж приличные девушки дома не ночуют? Хоть какой час на дворе, я вернуться должна. Вот и пошла. Софи, моя напарница, заперлась и осталась. А я пошла. Кто ж знал, что не надо было, господа? Ох, сотню раз теперь подумаю. Лучше б от матушки с отцом нагоняй получить, чем еще раз с той тварью…
— Где именно та тварь на вас напала?
Клоди поежилась, хотя была укрыта, а комнатке из-за присутствия людей, стало душновато.
— Мы на улице Башмачников живем, господин дознаватель, возле «пегой собаки». Батюшка там эль иногда пьет, но хуже пойла не придумаешь. Я сначала по Красной улице шла — там шумно, светло, не страшно никогда, стражников опять же хватает. Всегда там ходила. Однажды, правда, какой-то пьянчуга меня с гулящей девкой спутал, да затащить в бордель хотел. Но тут же патрульный объявился и мигом поганцу по хребту съездил. Тот отстал. Так что по Красной улице я ходить не боялась. Только вот долго это. Через переулки с дворами быстрее выходит. А я устала — ноги не держали.
— Значит, вы свернули в Старый квартал? И где же?
— Напротив заведения госпожи Розин. Там, где лавка с духами. Я всегда чихаю, когда мимо прохожу. Свернула и пошла сначала переулком, потом дворами. Там темновато и заблудиться можно, но, если дорогу знаешь, за несколько минут на Башмачников выйдешь.
— И где на вас напала тварь?
— Во дворе. Я уж почти к повороту на Башмачников подошла, — Клоди заволновалась. Взгляд перебегал с одной точки на другую, пальцы комкали край одеяла, губы задрожали. — Чувство, господин дознаватель, такое страшное было. Что шуршит по углам — ладно. То крысы, то нищие бывают, то шлюха какая-нибудь клиента в сторонку отведет. Не боялась я. Но тут казалось будто кто следом идет. Тихо так наблюдает. Пару раз рык мерещился, но я старалась не вслушиваться. Шла быстрее только. А потом не выдержала, оглянулась, а из темноты два глаза красных как загорятся, да ко мне рванутся. Я закричала, а с места сойти не смогла. Тварь эта — здоровенная, сильная, с клыками, когтями так и полоснула. Я упала, попыталась отползти, а она за ногу схватила. Я изо всех сил закричала и, слава богам, стражники прибежали. Как чудовище отогнали — не знаю. Один факелом в морду ткнул, второй шпагой, а третий швырнул что-то и дымом все подернулось. Чудовище фыркать стало, рычать, назад отходить, потом пропало после.