— Вы успели разглядеть?
— Плохо совсем, господин дознаватель. Темно ж было. Как стражник факелом ткнул, показалось морда у него длинная, клыкастая, а шерсть с рыжеватым отливом и глаза громадные.
— Вспомните как следует.
Жан вопросительно оглянулся, когда я вздрогнула от набежавшей волны холода, открыла рот, но спохватилась и не издала ни звука. Неужели нужно было применять воздействие сейчас? Клоди от страха белее стены сделалась, когда про нападение заговорила. Вряд ли она лжет или скрывает особенные приметы неизвестной твари.
Клоди завороженно замерла, потом медленно покрутила головой.
— Ничего больше не помню, мастер дознаватель. От страху-то чуть дух не испустила, а как стражник дыму навел вовсе не видела — слезы полились.
— Ладно, на этом все, — Реджис поднялся с места. — Отдыхайте.
— Г-господин, — протянула руку Клоди. — А домой-то когда отпустите? Мать с отцом видно уж с ума сошли, на все лады прокляли. И в лавку завтра нужно.
— Это пусть господин Ошиль решает. Останетесь под его присмотром. Я распоряжусь, чтоб вашим родным сообщили.
Клоди снова покраснела, пробормотала слова благодарности и поправила одеяло. В выражении лица перемешались непонимание с недоверием, а усталость все довершила. Пострадавшая смотрела перед собой остекленевшим взглядом и, наверняка, мечтала, чтоб комната поскорее опустела и можно было улечься спать. Жан, правда, уже готовил порцию лекарств, а Ланс Ошиль отдал тому распоряжения и приглашающим жестом указал на выход.
На пороге целительского кабинета топтались, не сумевший пригладить волосы после неожиданной побудки, лейтенант Лоуп и двое стражников. Быстрая работа, ничего не скажешь. Интересно, кто велел явиться?
— Новости есть? — сходу спросил Реджис.
— Район прочесывают, господин дознаватель. Пока не обнаружили — зверюга как сквозь землю провалилась. Других жертв нет.
— И то хорошо. Капитан Жакри?
— Уже оповестили. Скоро прибудет в участок.
— Благодарю, — Реджис отослал помощника с подручными, велел Ошилю заботиться о госпоже Рейни и сообщать о любых случаях, напоминающих нападение чудовища, потом перевел внимание на меня: — Сорель, патрульные проводят домой.
Очертания соседнего дома за широким окном, занавески на котором, вероятно, забыли опустить, проступали вполне явственно. Небо посерело, и совсем скоро фонарщик явится тушить огни — летний рассвет всегда ранний.
— Не нужно, доберусь и сама.
— Нет, — твердо произнес Реджис и добавил, предотвращая новую попытку отказаться: — Не спорьте. Предупредите слуг, постояльцев и соседей, чтоб были осторожны и поменьше гуляли ночами.
— А, если люди поднимут панику?
— Рано или поздно это все равно случится. О Клоди поползут слухи, капитан Жакри усилит охрану. Лучше предупредите друзей и знакомых заранее. И ради богов, Сорель, оставайтесь в таверне после заката.
— Я никуда и не собиралась.
Реджис иронично приподнял бровь. Ланс Ошиль, затеявший уборку на тумбе, где я готовила противоядие и совершенно забыла привести все в надлежащий вид, отвлекся и прислушался к разговору. Только этого не хватало!
— Пожалуй, господин дознаватель прав. Мне пора.
Набросив на плечи плащ, я попрощалась, попросила сообщить о самочувствии Клоди и покинула дом. У распахнутой калитки стояли шестеро патрульных и лейтенант Лоуп. На дороге ожидал легкий экипаж с эмблемой городской стражи на дверце. Может, Реджис прикажет отвезти меня на нем? Еще минуту назад я держалась и чувствовала достаточное количество сил, но, стоило окунуться в прохладный утренний туман, желание лечь в постель и ненадолго забыть о происходящем стало невыносимым. Если бы не сшейдова зверюга, надумавшая устроить засаду в старом квартале, я бы не лихорадочно вспоминала обязательные рецепты, а наслаждалась теплом и покоем. Возможно, не одна.
О, нет, этой мысли касаться нельзя.