— Два года назад я окончила Главикус, — опередила вопросы Риза. — Теперь служу в заповеднике с редкими существами. В Серайзу. Вы наверняка слышали.
— Конечно. Совсем недалеко.
Разумеется, делиться семейными тайнами никто не собирался, поэтому продолжать разглядывание смысла не имело. Я подозвала Мод, велела подать обед, освежающий холодный напиток, поскольку от вина и эля Риза отказалась. Как-нибудь выберу подходящий момент и обязательно расспрошу Реджиса. Надеюсь, к тому времени мы во всем разоберемся и не рассоримся.
— Расскажите, какое противоядие вы готовили? — без предварительных вступлений заговорила Риза. — Я беседовала с господином Ошилем и пострадавшей девушкой, но необходимы подробности состава. Есть несколько лекарств, отличающихся одним-единственным компонентом, который и определяет, против какого яда состав сработает.
Тексты обязательных рецептов впервые заучивались еще в начале обучения, но практиковаться с ними травники начинали только в последний год. К тому времени появлялись опыт, сноровка, умение правильно работать с разными формами веществ, названия полностью приобретали смысл, а слова древнего языка, используемого целителями, переставали быть тарабарщиной. В которой я, впрочем, никогда не была хороша. Честно попытавшись с жутким произношением дословно повторить сказанное Ошилем, сдалась и просто перечислила компоненты. Так точно не ошибусь.
— Хм… — Риза задумчиво уставилась на тарелку, принесенную Мод. — Кажется, я знаю, кто напал на Клоди Рени. Но как он здесь оказался? Таких существ, если верить записям, остались считанные единицы. Рождаются они очень редко.
Реджис сестру не торопил сестру и молча ждал. А я нарочно не поворачивала головы, чтобы нечаянно не встретиться с ним взглядом и не наткнуться на то новое, чего раньше не замечала. Куда легче было ночью при свечах или в неясной предрассветной серости.
— В Серайзу они когда-то были, но прошло слишком много лет. Последние упоминания датируются двадцатью годами назад. Более поздних не встречала. Конечно, может, где-то в архиве…
— Если нужна помощь, я вызову Тьерна, — предложил Реджис, и Риза резко мотнула головой.
— Нет. Справлюсь сама. Тьерн чуть младше тебя и не так давно стал смотрителем. Что он может помнить? Поступим по-другому.
Риза прислонилась к стене и погрузилась в задумчивость, глядя в известную ей одной точку. Сдвинула брови и слегка наморщила лоб, недовольно сжала губы. Похоже, неизвестный Тьерн здорово выводил ее из себя, или же крупно насолил, раз одно упоминание вызвало яркие чувства.
— Он может знать старых смотрителей.
— И что? Их россказни не помогут изловить существо, которое бродит где-то рядом. Между прочим, оно способно нападать днем. Не слишком любит потому, что чувствительно к свету, но способно, если хочет есть или чует опасность. А опасностью считает все живое, отличающееся от него самого. Ариарны его таким и задумывали несколько тысяч лет назад.
Подошедшая Мод принесла тарелку с хлебом и, дождавшись фразы, что ничего больше не нужно, ушла.
— Если оно настолько опасно, уверена, что справишься одна? — продолжил Реджис.
— Рассчитываю на твою помощь, — парировала Риза и добавила с некоторым самодовольством: — Не волнуйся, с чудовищем я разберусь. Главное, выяснить подробности, чтобы разыскать логово. Потом, надеюсь, получится без проблем обеспечить перевозку в заповедник. А Тьерн, о которым ты так часто вспоминаешь, придет в восторг.
На фоне любой другой девушки, Риза на первый взгляд казалась очень нескладной, угловатой. Легко могла сойти за мальчишку-подростка, и в ее фигуре не сразу угадывались женские черты. Однако, движения отличались удивительной плавностью и сглаживали неприятное первое впечатление. Даже руки, от вида которых аристократка впала бы в истерику, а наставница в Гавронской школе со вздохом отвернулась, не казались чем-то неправильным.
— В вашей таверне уютно, — она оглядела зал. — И музыкант хорошо играет.
— Благодарю. Если нужно где-то остановиться, милости прошу.
— Нет. Поживу в доме Реджиса.
Оставалось лишь строить предположения, какими были их отношения не на людях. Вряд ли немногословный дознаватель и его младшая, то и дело впадающая в сосредоточенную задумчивость, сестра вечерами делились секретами у камина. Что между ними было, так это доверие. Иначе она не сидела бы здесь, размышляя о деле, для которого требовалось приглашать смотрителя заповедника полагающейся бумагой. Реджис не сомневался в умениях Ризы и, наверняка, заслуженно.