Готова поставить монету — Ламар Бенуа придет от новой клиентки в восторг. Только вчера после нескольких глотков вина он сокрушался о решении приехать в Леайт. Поселиться в городке у моря, где нет большой конкуренции, казалось хорошей идеей. Арлет, уставшая жить в родительском доме, охотно поддержала. Но, на деле оказалось: приезжему мастеру доверяли мало, вкусы у местных дам до безвкусия однообразны, а примерить придуманные новинки решались лишь несколько девушек, да девицы из заведения госпожи Розин. Те, впрочем, оказались довольно выгодными покупательницами — им требовалось мало ткани.
— Скоро вернусь, — сообщила Риза, выслушав указание дороги, и, не дожидаясь ответа, направилась к нужному дому со скромной вывеской.
Шедшие ей навстречу девушки в грубых крестьянских платьях сразу же умолкли и сдавленно заулыбались, то поднимая, то опуская взгляды.
— Ваша сестра привлекает внимание.
Боги, почему Реджис не сослался на какие-нибудь важные дела, не попрощался и не ушел? Неужели в порту закончились контрабандисты, а за решеткой у городской стражи воры и убийцы? На худой конец, мог бы приехать Венсан Грато — забрать ценный медальон и Дамиена впридачу.
— Ей удается этого не замечать.
Присутствие Реджиса, стоящего за спиной, было почти осязаемым. Казалось, он вот-вот протянет руку, прикоснется и придется обернуться.
— Повезло. Она настроена решительно, верно? Не боится чудовища, из-за которого весь город на ушах.
— Не беспокойтесь. Иной раз Риза кажется самонадеянной даже мне, но она много лет изучает магических созданий.
— Как это возможно? — стараясь не поднимать головы, я сделала пару шагов к крыльцу. — Вы разрушитель, способны воздействовать на разум. Если Риза целительница, значит… не знаю, что думать.
Светлые боги, зачем он так смотрит? Ни холода, ни раздражения, ни толики высокомерия — ни капли того, с чем я могла бы разобраться.
— Дело в искажениях, Сорель. Помните, я говорил? Наш отец не владеет даром, но может передать его через поколение. Риза способна кое-что чувствовать и исцелять неглубокие раны, поскольку ее мать целительница. Немного изучала боевые приемы, но в полной мере не владеет ничем.
При мне в Гавронской школе не было ни одного ученика с половинным даром. Он проявляется крайне редко и среди высокородных магов считается недостойным. В учебниках, конечно, говорится, как полезны оказываются такие способности. Но правда в том, что половинные всегда слабее чистокровных, о чем последние не устают напоминать.
— Если дар наследуется по мужской линии, получается Риза…
— Внебрачная дочь. Может, однажды сама упомянет.
— Не важно — это не мое дело.
— Но вам интересно? Здесь нет особенного секрета, иначе Риза бы не назвала фамилию.
— Кому-нибудь другому вы бы тоже рассказали?
Реджис покачал головой.
— Сорель, вам известно столько, что происхождение сестры погоды не сыграет.
Разговор не касался произошедшего, не вызывал желания поскорее сбежать в таверну и спрятаться за бесконечно важными делами, поэтому и нравился. Если б не проклятая недосказанность, висевшая в воздухе, я бы не ломала голову и наслаждалась моментом. Солнцем, выглянувшим из-за облаков, золотистыми отблесками на волосах Реджиса, разглядывала бы мелкие морщинки в уголках чуть сощурившихся глаз.
— Я сохраню все в секрете, будьте уверены.
— Знаю. И доверяю вам.
— Доброго дня, госпожа Сорель! Как мои девочки? Не слишком допекли?
Отец Мод и Лизет, дюжий мужчина с всегда раскрасневшимся из-за жара лицом, блеклыми рыжеватыми волосами и бычьей шеей, никогда не обещал прийти заранее. Раз в два-три дня он оставлял работу, чтобы посмотреть на поведение девиц и разузнать, не собрались ли те улизнуть с голодранцами-матросами, которые непременно заявятся требовать приданое. Каким-то чудом Мод умудрялась сохранять свидания втайне, иначе в таверне бы разразился настоящий шторм.
— О, не волнуйтесь, господин Нарлис, они просто умницы. Как поживаете?
Появился кузнец вовремя. За приятной и абсолютно пустой беседой, уже через минуту не оставляющей в памяти и следа, я сумела перевести дух. Посетители искренне считают священным долгом поболтать с хозяйкой, а та, разумеется, только этого и ждет днями напролет. К вечеру от улыбки сводит скулы, а язык еле ворочается.
— Теперь скажете, что нужно срочно идти в зал? — спросил Реджис, когда господин Нарлис отправился в «кота и лютню».
— А поверите? Светлые боги. Я вообще не знаю, что вам говорить.