— Дурные новости, госпожа, — шепнула она, подходя за кружками. — Видите — вон, с самого утра приперлись. Терк дверь открыть не успел, как расселись.
Две дамы в запыленной одежде только-только вошли и, судя по взглядам, были счастливы наконец отдохнуть. А вот четверо мужчин, местные рыбаки, выглядели очень хмурыми. На поясах появились ножи, чего раньше не было. А рядом с одним, в котором я признала капитана одной из тех скрипучих посудин, что мозолят глаза портовому начальству, на скамье лежала старенькая кривая сабля.
— Что ж дурного? Гости всегда вовремя.
— Если б гости, — Мод закатила глаза. — Эти всю ночь глаз не сомкнули. Не смогли выйти в море — так и заявились. Говорят, мол, ночью опять наткнулись на ту тварь, которая Клоди Рени цапнула. На окраине, возле рыбацкого квартала. Тот седой, капитан, говорит, мол, двое за недобрый знак сочли и хоть ты тресни на борт не ступили. А без них выйти никак нельзя. Команды-то и без того — раз, два и обчелся.
— А тварь? Напала на кого-то?
— Да нет, — Мод махнула рукой и со смешком добавила: — Напугала маленько. Наши бравые рыбаки штаны испачкали, да в стороны разбежались. Сидят вон, эль глотают с кислыми рожами.
Она недовольно одернула передник и откинула на плечо наспех сплетенную косу. В обычные дни они с Лизет приходили еще сонными, успевали выпить чаю и привести себя в порядок.
Дверь снова открылась, и в зале появились стражники, только что сменившиеся с дежурства. Громко пожелав доброго утра, уселись за ближайший стол.
— Да чтоб вас сшейды сожрали, — Мод натянула на лицо улыбку и отправилась принимать заказ.
— Скажите-ка нам, господа, — громко произнес капитан. — Поймали ночью ту зловредную скотину? Или прибили насмерть?
— Не поймали, — ответил стражник с офицерскими нашивками на форме — молодой, с тоненькими усиками и черными как смоль кудрями. — А прибивать ее строго-настрого запрещено.
— Это кем же?
— Капитаном Жакри и мастером дознавателем. И вам трогать не советую, не то предстанете перед судом.
— Хорошенькое дело! — недобро хохотнул капитан. — Слышали, парни? Строго запрещено, значит? А нас пусть по кускам жрет?
Стражники обернулись к рыбакам, а те, за исключением, капитана, спешно отвели взгляды.
— Пока капитан Жакри и дознаватель важные приказы отдают, нас перегрызут. Так что ли? Работать, выходит, нельзя?
— Да кто тебя грызть-то станет? Ночная тварь мясо любит, а от тебя рыбой за квартал несет. Или думаешь, она от страху сбежала, когда ножиком перед носом помахали? Сели б в свою посудину и плыли, а не шум поднимали хуже торговок с площади.
— Убегали будь здоров — пятки ярче звезд светились, — добавил другой стражник, и за этим последовал дружный хохот.
Лицо капитана побагровело, но спорить со стражниками он не решался. Те хоть и сменились с патруля, но запросто могут оттащить в отделение, где посадят в клетку и заставят уплатить штраф.
Позабыв о рыбаках, стражники, которых, казалось, совсем не тревожило ночное появление иммера, принялись за еду и обсуждение прошедшего дежурства. Рыбаки в молчании выдержали несколько минут и поднялись из-за стола, оставляя монеты, которые пересчитала Мод. Оскорбленные, они решительно были настроены уйти, но дверь (чтоб ее сшейды долго-долго жрали!) опять открылась, и на пороге появились Реджис и Риза. Стражники дружно привстали, приветствуя старшего по званию и с любопытством поглядывая на его сестру. А рыбаки, наоборот, сели.
— Как вы сегодня? — обратилась я к Ризе.
— Совсем не болит. Вы настоящий мастер. А здесь, кажется, слишком многолюдно для утреннего часа?
— Рыбаки испугались иммера и не вышли в море. Люди часто приходят пожаловаться на проблемы в таверну.
— Знаю, — Риза закатила глаза.
— Мы отправились искать следы, едва рассвело, — сказал Реджис. — И, кажется, толку никакого.
— Как это? Я выяснила, что он ушел в лес. Наверняка, где-нибудь залег. Значит, выйдет с темнотой. Если выйдет. Иммеры довольно пугливы. Ночью эти, — Риза кивнула в сторону рыбаков, — Своими криками могли довести до разрыва сердца. Возможно, он решит затаиться.
— Его нужно поймать в ближайшее время.
— Прикажешь мне бегать быстрее?
— Риза, в городе поднимается паника.