— Разве вы с ним не друзья?
— Партнеры, Сорель, — вполне охотно ответил Кристоф. — Водить дружбу в моем деле не слишком выгодное занятие.
— И чем же вы занимаетесь, капитан Рентье?
Флиртовать и пускать пыль в глаза я не умела. Да и флирт может показаться странным. Но проявить легкий интерес к беседе можно. Дядюшка ведь вел разговоры с гостями, почему бы не взять пример?
— Мне принадлежит грузовое судно, Сорель. «Аванти», не слышала? Я покажу тебе, когда вернусь в следующий раз. Ты ведь не бывала на кораблях? Нет? Так я и думал. И в плаванье никогда не ходила? Тебе понравится в море, обещаю.
— Быть может, — улыбнулась, подумав, что ни разу в жизни не ступала на борт корабля. — Если только не начнется морская болезнь.
— Разве травницы боятся подобной мелочи? — усмехнулся Рентье. — Тебе понравится на «Аванти», Сорель.
— Говорите так, капитан, словно это дело решенное.
— Почему нет? Вижу, ты девица с характером, не из дешевок. Мне нравится. Остается подождать, пока попривыкнешь, подружишься со мной.
— Вы всегда так откровенны с женщинами, капитан Рентье? Сами же говорите, что дружба мешает вашему делу.
Кристоф окончательно развеселился, теряя мрачный вид после беседы с Кеннетом.
— К чему молчать, если в любой момент можно погибнуть? В море шторм, Сорель. А дружбы быть не может там, где кто угодно способен увести выгодный куш из-под самого носа.
Кристоф Рентье, насколько я могла судить, был человеком решительным. Отступать не привык. Не важно, отказывает девушка или деловой партнер. Еще у него отлично подвешен язык, а ром не туманит голову. Кристоф не собирался раскрывать секретов и, хоть и вел беседу свободно, идти на поводу не стал. Я могу сколько угодно хлопать глазами и улыбаться, но вряд ли узнаю, что же связывает их с Кеннетом. Впрочем, и не нужно. Поскорей бы оба убрались из моей таверны.
— Непростая работа, — согласилась я.
Кайра, подошедшая к стойке, забрала поднос и поспешно ушла. Не смела мешать разговору. Капитан Рентье же разглядывал меня предельно откровенно. Дел с моряками я особенно не имела, а потому задумалась, был ли мой отец таким же? Он служил боцманом и ушел в плавание, собираясь по возвращении жениться на матери. После она рассказывала, как каждый день ходила к пристани, когда вышел срок плавания, пока не пришли дурные вести. Корабль отца был захвачен пиратами, из команды никто не уцелел.
— У тебя изменился взгляд, — подметил Рентье.
— Задумалась.
Была ли мама очарована похожим обращением в первую встречу? Или отец не имел с Рентье ничего общего? Думая о них в детстве, я клялась ни за что не связываться с моряками.
— Тяжелые думы тебе не к лицу, Сорель.
Он проговорил это так медленно, что невольно закралась мысль о подозрении. Вдруг Кристоф догадывается, зачем я ходила на кухню к поварихе?
— Значит, дочь Ярсона больна? Плохо. Везти больную девицу на корабль не стану.
— Правильно. Простуда может быть заразной и передаться команде.
— Полезно, когда к миленькому личику прилагается травнический дар. Ты нравишься мне все больше, Сорель.
Не то чтобы я была избалована мужским вниманием, но и в дурнушках никогда не числилась. Мало кто решался на столь откровенный интерес, как капитан Рентье. Быть может, в других обстоятельствах — средь бела дня, в приличном платье, на уважаемом положении хозяйки таверны — симпатия моряка бы польстила.
— А вы все больше меня смущаете, капитан.
Рентье многообещающе улыбнулся и вернулся к своим людям. Их беседа стала такой тихой, что ее заглушали шум дождя снаружи и часы, говорившие о глубокой ночи. Кеннет Ярсон не спешил возвращаться наверх к падчерице. Он был хмурым и злым. Крепко сжимал в руках кружку, сидел, бросая на капитана недовольные взгляды.
Тем временем Кайра поднесла последнее блюдо. Марта, не наготовившая много накануне, успела лишь сделать заготовки на утро. Сейчас все они пошли в ход. Овощи, тушеные в сливках с пикантными травами. Мясо, нарезанное тонкими полосками и поджаренное на умеренном огне, всегда получалось ароматным, нежным внутри, с приятной остротой за счет масла, настоянного на красном перце. Пышный пирог с грибами и капустой, присыпанный семенами кунжута. Все это моряки уничтожили в два счета. И хоть они щедро заплатили, сердце кровью обливалось. Справится ли Марта в одиночку, пусть и с помощниками, если посетителей будет больше?
Прошло еще около часа прежде, чем меня опять начало клонить в сон. Приближался тот невыносимый час перед рассветом, когда тело отказывается принимать мысль об отсутствии сна. Оно слабеет и требует отдыха. Бороться становится слишком сложно.