— Доверяют. Привыкли и, если вдруг окажется, что ночью на большой дороге меня загрызли волки, пришлют другого. Придется привыкать заново, а Жакри и чиновников затаскают по допросам.
— Кому сегодня точно предстоят допросы, это мне.
— Я смотрю, Анри выбрал не ту работу.
— В городской страже ему б цены не было.
— Можем ехать, — заключил Реджис.
В маленькой конюшне было пусто. Постояльцы начали разъезжаться как только просветлело. Мы же встали непривычно поздно. Проснувшись, я даже испугалась — решила что-то случилось и Кайра не стучит в дверь, не будит, легонько тряся за плечо. Вместо молочно-белого балдахина я увидела дощатый потолок. Потом спящего рядом Реджиса и комнату, в дневном свете выглядевшую еще более непривлекательно. Зажженные свечи хоть немного уюта придавали.
— Да вы, господин дознаватель, на все руки мастер, — я стояла рядом, пока Реджис осматривал седла. — Каким еще умениям мне удивляться?
— Я показал не все.
— Точно?
Он притянул за талию и поцеловал. Волнующе и так медленно будто все время мира находилось в нашем распоряжении.
— Остальные покажу в Леайте. Там будет удобнее.
— О, боги, — я тихо рассмеялась и уткнулась в его плечо. Сколько раз уговаривала себя не превращаться в восторженную девицу, теряющую разум рядом с возлюбленным? Кривилась, когда Элти пряталась за занавеской и хихикала, наблюдая, как несчастный Рулл Гарде покорно ждет под дверью в любую погоду. Зевала от скуки, если, краснея, она пересказывала нежности, которыми он ее награждал. А теперь так и тянет постоянно улыбаться и говорить нелепости. — По-моему, может опять начаться дождь.
— Думаешь, стоит поторопиться? Я бы еще на денек задержался.
— Ну уж нет, я не выдержу.
— Чего именно?
— В Леайте расскажу!
Засыпая прошлой ночью я не размышляла о произошедшем. А вот утром, увидев Реджиса рядом, сдалась и признала: хочу быть с ним, какая бы пропасть не разделяла нас. Видят боги, я пыталась справиться с этим с чувством — оно оказалось сильнее. Могла бы сколько угодно говорить, что одна ночь ничего не значит, но толку-то? Она обязательно повторится не раз, и не два. Связь между нами стала по-настоящему прочной. Если она прервется, я испытаю огромную боль. Недавно это пугало, а теперь радует и удивляет. Неужели я так могу?
— Сорель, я вот о чем хотел поговорить, — Реджис погладил мою щеку. — Постарайся никому о нас не рассказывать. Особенно в присутствии Бланш или ее знакомых.
— Я и не собиралась. Но… — он выдержал мой взгляд. — Боишься ранить?
— Не в этом дело. С Бланш я объяснился предельно ясно. Я не просто так говорил об опасности.
— «Любой, кто будет с тобой связан»…
— Да. Я не питаю иллюзий по поводу чувств Бланш и отношения ее семейства ко мне. Сибиллы знакомы со многими влиятельными людьми, с тем же Грато. Разумеется, рано или поздно все узнают, но лучше поздно.
Я подалась назад.
— Ты ведь говорил, что связан клятвой служения.
— Я поклялся служить королю и обязан подчиняться Грато. Одно дело требовать чего-то, зная, что терять, кроме собственной жизни, мне нечего. И совсем другое — ставить на вторую чашу весов твою жизнь. Без родственников, друзей, близких проще. Грато хорошо знает, за какие ниточки тянуть, но до сих пор особенно не давил. Знание о тебе, развяжет ему руки. Если угроза коснется тебя, я пойду на любые условия, не имея никаких гарантий, понимаешь?
— Значит, мы должны держать все в тайне?
— Какое-то время. Я найду решение, обещаю. Грато редко появляется в Леайте, никто из местной знати с ним дел не имеет. Придется быть осторожными. Особенно, пока в городе Бланш.
— Хорошо. Я ничего не скажу ни ей, ни кому-нибудь другому.
Реджис вздохнул.
— Прости. Я не должен был втягивать тебя. Но и отказаться от тебя не мог.
Сожаление и нежность, смешавшиеся в его взгляде, заставили лишь молча помотать головой. Никто не говорил мне таких слов, никто не был так предельно честен. И, несмотря на то, что я приняла это сразу, едкое чувство обиды тихонько шевельнулось внутри. Только на кого — на Реджиса, или на богов, подкинувших очередное испытание? Глупо ожидать, что все будет просто, если связываешься с осужденным за преступление против короны, отступничество или в чем там его обвинили.
— Вернемся в Леайт. Иначе Анри и Марта поставят городскую стражу на уши.
— Сорель? — Реджис удержал за руку.
— Не надо, я все поняла. Пара спокойных часов у нас еще есть.
В конце-концов, связь хозяйки таверны с кем-нибудь из местных чиновников ожидаема. Местные пошепчутся и вскоре забудут — в Леайте сплетни долго не живут. А Бланш и ее матушка способны испортить кровь. Мало ли до чего додумается девушка, долгие годы страдающая от неразделенной любви?