Мы отъехали от гостиницы, и я, ловя беспокойный взгляд Реджиса, заговорила первой:
— Расскажешь о шраме на боку?
С его лица ушло напряжение.
— Дело рук Ризы. Прошло лет семь, а она до сих пор переживает. Тогда другого целителя не нашлось, а после я сам забыл.
— Поэтому она боится лечить?
— Тьерна не боится. Поймешь, почему, когда его увидишь.
— Звучит угрожающе. А знак на плече? — странный символ, нанесенный на кожу, который разглядела уже утром.
— Это из Главикуса. Такой у всех, кто со мной учился. Что-то вроде посвящения.
До Леайта мы говорили обо всем — прошлом, пироге, который собиралась приготовить Марта, Ризе и ее старшем смотрителе, лошади на ферме в Гавронской школе, которая отказалась меня везти. Нашлось, о чем друг другу рассказать и о чем замолчать, когда настало время повернуть к городу.
Несмотря на послеобеденный час, когда обычно посетителей убавляется, народу в таверне хватало. Погода снова портилась, предвещая еще одну штормовую ночь и хороший заработок за счет тех, кто решится пережидать прямо в зале.
— Сорель, где вы были? — почти вскричал Анри, стоило только появиться на пороге.
Несколько человек оглянулись, а Тибо сфальшивил, наигрывая на лютне. Я прошла к стойке, где Равьен-младший крайне настойчиво ждал объяснений, а Мод замерла с кружками.
— Где, сшейд сожри, вас носило? — сдавленно прошептал Анри. — Мы собирались обращаться к капитану Жакри.
— Со мной все хорошо, видите? Ночью была буря, я никак не могла добраться до Леайта. Зря вы всполошились.
— Зря? В прошлый раз вы исчезли и чуть не погибли.
— Анри, — я улыбнулась и легонько потрепала его по плечу. — Приятно слышать, что вы беспокоились. Но ничего не случилось — просто пришлось заночевать в придорожной гостинице и переждать дождь.
— Слава богам, госпожа, — Мод подмигнула и ушла к посетителям.
С Реджисом мы попрощались снаружи. Он забрал лошадей, пообещал зайти вечером и не позволил ничего, кроме мимолетного соприкосновения рук. Такого легкого, что, если бы не взгляд, я бы засомневалась в собственных воспоминаниях о произошедшем считанные часы назад. Никто вокруг и понятия не имел. Надо же! Вместо сожалений и грусти я ощущала лишь легкое волнение и уже ждала следующую встречу.
— Надеюсь, ничего не случилось?
Анри понизил голос еще сильнее и подался вперед:
— Вообще-то, новости плохие. Вчера, почти сразу после вашего отъезда, из порта сообщили, что в бухту вошел «Аванти». Оно-то понятно — перед штормом все хотят укрыться понадежнее. Пока ни капитан Рентье, ни кто-то из его команды не объявились. Может, еще и обойдется.
— А Эри?
— Молчит как рыба. Может, с вами поговорит, я-то для нее считай помер. Еще господа из Серайзу прибыли — Кайра в свободной комнате устроила. Старший смотритель с помощником.
— Тьерн Валериас?
— Знаете его? Он все о Ризе и господине дознавателе спрашивал. В остальном, все хорошо.
— Может, мне еще денек где-нибудь погулять?
— Ну уж нет. Я все это в одиночку тащить не собираюсь, пока вы развлекаетесь.
— Да ну вас во тьму.
Спустя примерно час я нехотя добралась до писем, ожидавших в кабинете. Единственное, на которое хотелось ответить, было от Элти. Браться за нуднейшую переписку с банком, хранившим теткины сбережения, показалось невыносимым. За окном накрапывал пока еще редкий дождь, я разомлела, вымывшись в горячей воде, а мысли уводили далеко-далеко от работы. Хорошо бы вздремнуть, но явился Анри с очередным ворохом вопросов.
— Значит, богатенький наследник хотел повеселиться? — хмыкнул он, выслушав рассказ о поездке. — Ничего нового. Вы бы рассказали старшему смотрителю, почему Риза не вернулась. Опять ведь станет спрашивать.
— Если от господина дознавателя не разузнает, — зевнула я. — Давайте чаю что ли выпьем?
— Скажите-ка мне, Сорель, — прищурился Анри. — В какой гостинице вы остановились? В разных, полагаю, номерах?
— Вам-то какое дело?
— Лично мне — никакого. Делайте, что хотите и с кем хотите.
— Заткнитесь. И оставьте свои фантазии при себе.
Но Анри взобрался на любимого конька и не мог остановиться.
— Фантазии, значит? А чего тогда сияете как новенькая монета? Подобрели как-то, меня почти не проклинаете. Я, Сорель, давно что-то такое подозревал, но теперь все сошлось.
— Не вздумайте болтать эти глупости налево и направо.