Наконец, положенное время закончилось. Я взяла кошелек, накинула на плечи легкий шарф, как сделала бы любая местная дама, направляясь на прогулку. Вместе с Эри прошлась по залу, бросая мимолетный взгляд на Реджиса, и вышла из таверны. Вечер был просто прекрасным — не жарким, безветренным, благоухающим фиалками, которых летом в Леайте полным-полном, видимо, в качестве спасения от рыбной вони из порта; с только-только зажигающимися фонарями.
— Спасибо, госпожа, — прошептала Эри. — Я бы со страху умерла одна.
— Ты же помнишь — до парфюмерной лавки.
— Да-да, конечно. Думать не хочу, как дальшей пойду.
Она расправила плечи и сделала шумный вдох словно перед прыжком в воду. А я подавила желание оглянуться на таверну и увидеть Анри в окне кабинет. Держу пари: стоит, смотрит и костерит на все известные лады мою глупость. Хорошо, если не на пару с Реджисом.
На Красной улице будто знали — эта ночь даром не пройдет. У ряда лавчонок, среди которых и держал свое отвратительно пахнущее заведение парфюмер, расстелили потерный коврик глотатели огня. Раздетый по пояс мужчина и девица в наряде, при каждом движении открывающем стройные ноги, танцевали под пение флейты, по очереди выпуская в темнеющее небо лоскуты пламени. Оба не были одаренными — простые фокусники. Вокруг собрались прохожие, из окон повысовались девушки Розин Адно, моряки громко обсуждали каждое движение танцоров.
— Как бы я хотела на них поглядеть, госпожа, — судорожно вздохнула Эри. — На них, а не дружков Кеннета.
— Завтра можем прийти.
— Завтра? А если я…
— Хватит. Вон уже парфюмерная лавка. Идем.
Эри пискнула что-то невнятное, но не стала продолжать. С каждым шагом она дрожала все сильнее, нарочно медлила и смотрела вокруг будто старалась запомнить окружающее на долгие годы вперед. Только бы не запаниковала.
— Что угодно очаровательным дамам? — спросил парфюмер, когда мы ступили на порог.
Какое же мерзкое, отвратительное место! Даже гильдейская брошь, говорящая о наличии дара, не вызывает уважения. Разве можно так обращаться с компонентами? Хотя, они вряд ли хорошего качества. Дешевки, каких полно, иначе не несло бы на всю улицу. Точно — жжение в носу и на языке явный признак. Этот тип в щегольском камзоле и очках на кончике носа использует самое поганое сырье и видно деньги дерет немалые. Кто ему брошь вообще выдал?
— Мы ради любопытства.
— Что ж, прошу, — он развел руками, мол, все в вашем распоряжении. Сшейды б сожрали! — Присматривайтесь сколько угодно, я здесь.
Я приложила ладонь к лицу и постаралась ни к чему не прикасаться. Мало ли какую дрянь он намешал во флаконах — как бы ожоги потом лечить не пришлось.
— Госпожа, я сейчас уйду, — тоненько произнесла Эри.
— Удачи. И не бойся, — прошептала я, разглядывая уставленную витрину.
Эри кивнула и медленно прошлась вдоль длинного прилавка.
— А что у вас здесь? — я указала на пузатый флакон с зеленоватой жидкостью внутри.
— О, это новый аромат, — как по команде подскочил владелец лавки и принялся расписывать прелести его скверного творения. Не знаю, каких сил мне хватило послушать сладковато-мятный запах. Оставшись живой и чудесным образом не испытав тошноты, мгновение позже я взглянула на зеркальце за его спиной — лавка была пуста.
— О, боги! Куда же делась моя подруга?
— Кажется, она направилась к соседу. Он торгует тканями. Не бойтесь, это совсем рядом. Позвольте показать вам еще…
Если бы не указание Реджиса, я бы со всех ног сбежала из проклятой сшейдовой норы, в которой не продохнуть. Зловонье с рыбацкой пристани и то меньшая пытка. Но Алер Дами все не появлялся и приходилось выслушивать назойливую болтовню и предложения то одного, то другого аромата. Когда наконец он появился, я едва не бросилась со всех ног. Но сдержалась, и мы оба сделали вид, что неожиданно встретили старого друга. Не сговариваясь. Алер оказался на редкость хорошим актером — не будь дара имел бы успех.
— Реджис просил не возвращаться в таверну сразу, — произнес уже снаружи, куда мы вышли под искренние сожаления парфюмера. — Пройдемся немного?
— Хоть смогу подышать.
— Паршивые компоненты, да?
— Тоже заметили?