— Чего только они не обещают.
— Сорель, почему ты такая зануда? А помнишь, как мы мечтали никогда не выходить замуж, а купить дом в какой-нибудь деревне?
— А потом сыграть свадьбы в один день и жить по соседству. И тебе тогда нравился мальчишка с фермы. Кажется, его звали Лоран? Или Луи?
— Мне жаль, что ты не вернешься, — тихо проговорила Элти, и ее глаза влажно заблестели. — Так славно было бы поселиться по соседству.
— «Как будто ты моя сестра»? — я повторила слова, которыми мы успокаивали друг друга в приюте, если становилось страшно или грустно.
— «А я и есть», — Элти рассмеялась и потянулась обнять.
Через несколько дней, когда они с Руллом уезжали, я едва сдержалась, чтобы не расплакаться — особенно на обещании Элти вернуться зимой. Рулл добавил, что очень хочет поучиться руководить таверной. Я же чувствовала укол вины, когда подруга и ее муж уселись в экипаж и тот покатился в сторону выезда на тракт. Сама того не желая, я подвела Элти, а еще не рассказала всей правды о Реджисе. Она, знавшая меня много лет, не стала допытываться, но истории о романе с одним из местных чиновников явно не хватило. Когда-нибудь расскажу.
Риза и Тьерн приезжали в Леайт дважды за прошедший год. Один раз поздней осенью, когда в Серайзу выдалось спокойное время и получилось взять выходные. Второй — к празднику начала зимы. Конечно, отметить его гулянкой посреди улицы не вышло — погода совсем испортилась. Но развлечений в городе хватало. Оба раза все начиналось мирно и спокойно, а потом Риза и Тьерн ссорились словно ни с того, ни с сего, расходились по разным сторонам и пару дней друг друга даже не смотрели. Она предпочитала сидеть в таверне, говорить обо всем на свете, кроме своего возлюбленного. Иногда, правда, бросала пару фраз, по которым было невозможно ни о чем догадаться. Тьерн отправлялся бродить по городу или добровольно помогать Реджису. Становился смурнее грозовой тучи. Потом они так же неожиданно мирились и выглядели самыми влюбленными в мире людьми. Объяснений этому не находилось ни у кого.
Я окончательно отложила идею продажи таверны в самый дальний ящик. Себастиан Мейкс пару раз заводил разговор, мол, госпожа Сорель, а не желаете ли заключить сделку. Я отказывала, и однажды ему надоело. Но все-таки, когда из гильдии пришло ежегодное письмо, ответом на которое следовало высылать подтверждение или отказ от дальнейшей работы травницы, я поставила подпись и отправилась в банк оплатить положенный взнос. В столицу можно не возвращаться, но отрекаться от права готовить зелья, не стоит. Реджис полностью поддержал.
Прошедший год ничего между нами не изменил. Разве что связал еще крепче, заставляя немного забыть об осторожности. Слуги в таверне наверняка догадывались, но молчали. Может, не желали сплетничать; может, боялись потерять работу; а, может, Терк велел закрыть рты, ведь не дело это — хозяйское белье ворошить. Впрочем, иллюзий я особенно не питала — кто-то что-то да разболтает или уже разболтал. В лицо ничего не говорили, но любопытные взгляды время от времени ловила. Раз дело касалось Реджиса, никто особенно не осмелился задавать вопросы — его в городе по-прежнему побаивались.
Планов я предпочла не строить, не загадывала слишком далеко. У меня была таверна, удалось полностью рассчитаться по теткиным долгам, кое-какие сбережения в банке, гильдейская брошь травницы и наконец-то полная свобода действий. Можно все продать, уехать, можно заниматься заведением, можно оставить управляющим Анри и заниматься лекарствами или вообще валяться на кровати без дела. Теперь-то я не умру с голоду и не обязательно, как мечтала Эри, искать поддержку в лице состоятельного мужа. Я была обеспечена, счастлива и любима — что еще нужно? Крестьянской девчонке из приюта о подобном и мечтать было нельзя.
Несколько раз осторожно спрашивала у Реджиса, нет ли вестей от Ноэля и Бланш. Бургомистр, в чье общество так и не вошла, да и вряд ли войду, похвастался, мол, сын занял хорошую должность в центральном столичном магистрате. Разумеется, вскоре это разнесли по всему городу — в таверне фонарщик, как всегда заглянувший утром выпить эля, рассуждал, какой дом Ноэль выстроит на казенные деньги для своей хорошенькой жены. О том, что свадьба состоялась спустя считанные недели после отъезда из Леайта, тоже знали. Реджис не рассказал ничего нового. А вот Риза, которой пришлось съездить в столицу по каким-то делам, однажды видела Бланш. По ее словам, с той ничего не случилось — улыбалась и задирала нос как раньше. Хотелось бы верить.