Двери раскрылись, и в таверне появилась компания наших соседей. Господин Райнер держал гончарную лавку. С ним пришли жена, две дочери и жених одной из девушек.
— Смотрите-ка, кто пришел, госпожа, — Мод принялась наполнять кружки элем и ее глаза масляно блеснули. — Будьте уверены, они заявились из любопытства и почти ничего не потратят.
Дверь снова распахнулась, но на этот раз в таверну ввалились трое моряков.
— Да тут музыка, господа! — закричал один своим товарищам. — Эй, девица, эля подай!
Просьба назначалась мне, но Мод тут же махнула рукой и громко пообещала тотчас принести.
После целого дня гудели ноги. Не припомню, когда я столько времени проводила в туфлях. Пускай они были удобными, но каблуки давали о себе знать. В аптекарской лавке не важно, вот что ты обута, а стоять за работой не обязательно. Лишь для некоторых составов требовались особые столы и посуда. Изготовлением простых можно заниматься сидя. За год работы я так наловчилась, что на ощупь находила нужные травы и коренья, разложенные рядом. Поэтому многие снадобья теперь удаются играючи.
На кухне у Марты и Эри работа кипела. Повариха как раз ставила в печь очередной пирог, не доверяя новенькой помощнице. Та нарезала овощи для большой порции рагу. Удавалось не слишком быстро, но все же кастрюля была почти заполнена.
— Режь мясо тоньше, — наставительно бубнила Марта, поправляя узор из теста. — Чтоб быстрее протушилось. И не забудь добавить соль, сладкий перец и травы, что мы готовили накануне. Ох, госпожа Сорель, как вы тихо появились.
— Как здесь дела? Справляетесь?
Эри подняла голову и кивнула.
Судя по запахам, все в порядке. Над похлебкой из курицы, отставленной с огня, вился густой пар. На поверхности золотистого бульона плавали листочки рубленной зелени и тоненькие полоски зажаренного лука. Рядом на противне остывало сахарное печенье, которое Марта вынула только что.
— Сдюжим, госпожа, — кивнула она. — Эри схватывает на лету. Только, думаю, если дела хорошо пойдут, нужны будут еще люди.
Кухня в таверне просторная, и две поварихи запросто уместятся с помощниками. При дядюшке так оно и было.
— Ладно, поглядим, что дальше, — нерешительно произнесла я, боясь спугнуть удачу. Пока, слава Лорхане, все шло хорошо. — Сегодня больше готовить не начинайте. Не хочу, чтобы до завтра оставалось.
— Поняла, госпожа, так и сделаем. Последнюю порцию ставлю.
У Марты на кухне всегда царил полный порядок. Какие бы суета и веселье не начинались в зале, здесь мирно и спокойно. Работа шла своим чередом, блюда готовились лишь те, что спланировали накануне. Бывало, конечно, посетители капризничали и просили чего-нибудь эдакого. Но Марта всегда наотрез отказывалась отходить от установленного плана. Оно и верно — лучше хорошо сготовить два-три блюда, чем испортить десяток.
Вышла я, когда Эри сгрузила очередную порцию нарезанных овощей в кастрюлю, как следует перемещала и щедро сдобрила травами. С самого утра она едва ли проронила больше десятка слов. Из городской стражи не было никаких вестей об отчиме. Эри не задала ни единого вопроса, но на лице они так и читались. Я предпочла не лезть с советами и притворными сожалениями. Сейчас все мысли лишь о таверне, изобразить искреннюю заботу вряд ли получится.
Посетители в зале притихли. Тибо запел очередную балладу, и все, даже развеселые моряки, слушали затаив дыхание. На лицах некоторых дам появились слезы. Супруга гончара Райнера вытирала глаза платочком, а одна из ее дочерей не могла отвести от музыканта взгляда.
— Госпожа Ирмас, позвольте поздравить?
К стойке подошел уже знакомый мужчина. Я видела его в конторе нотариуса. Он чинно склонил голову, попросил эля и не спешил заниматься место за одним из пока еще свободных столов. Вести в Леайте разносились быстро. Как только прошел слух, что в «коте и лютне» снова музыка и веселье, зал наполнялся гораздо быстрее.
— Полагаю, теперь таверну ждет успех, — проговорил мужчина, разглядывая меня с явным удовольствием. До сих платье казалось уместным и подходящим. Если кто и косился, то только дамы. Очевидно, в их понимании наряд не самый пристойный. — «Кот и лютня» нравилась мне всегда. Такое уютное, теплое место. Городу его не хватало.
— Благодарю за приятные слова. Не хотите чего-нибудь?
— О, нет, только эля. Простите, госпожа Ирмас, я не представился — Себастиан Мейкс.
— Так вы… — я уставилась на него, припоминая, что слышала имя много раз. Старик Мейкс, лет пять назад отправившийся к богам (уж не знаю, к светлым или темным попадают господа подобного толка), оставил единственному сыну в наследство небольшую, но вполне успешную торговую компанию. Теперь Себастиан владел приличным состоянием и, вероятно, немалым влиянием в городе. Его контора по-прежнему находилась в порту, суда были надежными и испытанными временем, а работники проверены сотни раз.