— Негусто у вас сегодня, — вместо приветствия произнес Реджис. — Вижу, сестры Райнер здесь.
— Да. Явились ни свет ни заря. Мы еще и открыться не успели.
Реджис взглянул на меня, очевидно, оценивая внешний вид. Сам выглядит довольно измотанным и сейчас решит, что вместо заботы о больном, я сладко спала.
— Не хотите чаю? — предложила я, а потом добавила: — Или тонизирующего снадобья?
К кувшину этим утром приложились все — Тибо, Эри, Марта, Терк, Мод, Лизет и Кайра. Осталось совсем немного, а после пойду готовить новую порцию.
— Не откажусь, — кивнул Реджис. — Спасибо.
Когда я подала кружку, дознаватель замешкался. Покрутил ее в пальцах, подвинул в одну, затем в другую сторону, но пить почему-то не спешил.
— Напиток неплох на вкус, — заметила я. — Все, кто пробовал, похвалили.
Реджис медленно поднес кружку к лицу, вдохнул аромат.
— Да пейте, не бойтесь, — не выдержала я. — Или не доверяете?
Вместо ответа дознаватель сделал глоток.
— Я доверяю, госпожа Ирмас.
Прозвучало как обвинение.
— Действительно, приятный вкус. Вы преуспели в совершенствовании рецепта.
— Гавронская школа дает самое подходящее образование. Пусть и не слишком разнообразное. У меня были опытные наставники.
— Вас так задели мои слова?
— Задели, не буду скрывать. Но мстить вам не собираюсь. Можете спокойно есть и пить в таверне.
Следующий глоток встал Реджису поперек горла. Он закашлялся, перевел дух и снова отпил содержимое кружки.
— Я бы попридержал такие фразы сейчас. Тем более в адрес человека, который занимается вашим расследованием.
— Если помните, мое совершенно неразнообразное образование началось с клятвы Лорхане. Я обещала помогать, а не вредить. Ваши подозрения — чушь.
— Госпожа Ирмас, — Реджис начинал злиться. — Думаете, я не знаю, сколько стоит клятва в вашей гильдии? Что бы не наговорили у статуи Лорханы, запросто можете применить любой яд.
Я только и успела, что открыть рот.
— И давайте закончим, наконец, этот спор. Он мешает делу. Я приношу извинения за резкость в ваш адрес. Довольно, чтобы не продолжать?
Собрав в кулак все силы, я заставила себя проглотить невысказанные слова. Нет уж, вместо бодрящего приготовлю успокоительное. И побольше. Как и все маги высшего сословия, а тем более разрушители, которые цены себе не сложат, Реджис полагает, что у других нет ни грамма совести и чести. Да, любая травница может преступить клятву, но мало найдется тех, для кого она пустой звук. За годы обучения мы успеваем понять, насколько серьезно и важно наше ремесло. Зная, как работают ядовитые компоненты, не так-то просто решиться на их применение. Если бы Реджис только увидел, как именно мы узнавали о действиях ядов, не говорил бы в столь пренебрежительной манере. Или ему разнообразного образования не хватило?
— Извините. Не буду с вами больше спорить.
Дознаватель вздохнул, видимо, прочитав отсутствие искреннего раскаяния на лице.
— Расскажите, как дела у Линдара? Я хочу с ним поговорить.
— Получил последнюю дозу лекарства. Кайра сидит наверху и сообщит, как только он проснется.
— Он может говорить?
— Да, — я старательно делала вид, что ищу в учетной книге какие-то записи. — Дважды во время приема лекарства Линдар спрашивал который час и где его невеста.
— Видно, они с Пати сильно беспокоятся друг о друге.
Реджис оглянулся на девушку, сидящую в сторонке. От усталости та начинала клевать носом, но уходить не собиралась. Ее сестра, недовольно поджавшая губы, куталась в линялую шаль и выглядела совсем недружелюбно.
— Они влюблены и собираются пожениться, что же странного?
— А вам не кажется, что Пати слишком уж сильно изводит себя? Куда проще было бы ждать дома. Она сейчас просто уснет, взгляните.
— Предлагаете ее прогнать?
Реджис сделал последний глоток, опустошая кружку.
— Тем более, зелье вы только что прикончили, — не удержалась я. — Если хотите еще, придется подождать, пока приготовлю.
— Могу оплатить вашу работу, — дознаватель потянулся было за кошельком, и я вдруг поняла, что швырну монеты ему в лицо как только увижу.
— Не стоит. Это не работа, а угощение.
— Благодарю вас.
Реджис стал выглядеть заметно лучше. Прошла болезненная краснота в глазах, кожа под ними посветлела, а лицо, даже учитывая заметную щетину, больше не казалось несвежим. Повезло. Наставницы всегда говорили: магия у меня мягкая, действующая постепенно, что очень хорошо для травницы. Но даже на такую силу может случиться отторжение. Бывает, у разрушителей, которые обычно с удовольствием поглощают любую созидательную силу, проявляется непереносимость. Редко, но случается. Воображаю, какой переполох бы поднялся, если б дознавателя скрутило судорогой или вывернуло прямо сейчас.