Целитель поерзал, усаживая поудобнее. От негодования потянулся было к волосам, коих на голове осталось немного, и огладил голову. Многолетняя привычка видимо.
— Состав у зелья просто отвратный — здесь можно и рвоту заполучить, и мигрень, и колику в животе, и судороги, которые, кстати, Линдара настигли. К тому же добавлен один совершенно лишний и опасный компонент — корни звериной лилии. Вы, госпожа Ирмас, знаете, с какой осторожностью их следует использовать даже опытной травнице. А, судя по всему, готовила зелье какая-то безумная ведьма.
— Но что это было за зелье? Вы сумели понять?
Тут Ошиль усмехнулся.
— Больше всего похоже на состав любовного напитка. Я уже натыкался на в Леайте. Некоторые отчего-то считают, что звериная лилия способна вызывать привязанность. Какая чушь! Глупость и невежество!
Целитель возмущенно взмахнул руками.
В школе травниц находились девушки, желающие опробовать любовные чары. Рецептов подобных напитков в книгах находилось множество. Некоторые впрямь могли вызывать временную привязанность за счет помутнения рассудка. Но действие любого зелья имеет срок. Рано или поздно дурман развеивался, объект любви прозревал и все равно уходил. Если конечно не добавлять зелье постоянно. Но таким способом можно обречь человека на болезнь или даже смерть. В моем деле ошибки стоят дорого.
— Значит, Линдара кто-то хотел приворожить?
— Именно, — кивнул целитель. — Кто-то без опыта и соответствующего образования. А еще с весьма посредственными зачатками дара. Компоненты дают результат только после приложения магических сил. Здесь воздействие было, но либо слишком короткое, либо совершенно неправильное. Это все, что я могу сказать, госпожа Ирмас.
Не сомневаюсь, что дознаватель узнает больше. Если Ошиль сумел распознать компоненты зелья, то, вероятно, сумел определить и силу создателя. Реджис — разрушитель. Все, что связано с целительством и лекарствами для него темный лес. Но, если он узнает о магическом воздействии, сумеет распутать цепочку от начала до конца, отследит горе-мага в два счета. На его пути лучше не вставать. На будущее.
— Спасибо и на этом, господин Ошиль. Знаете, в ближайшие дни я собираюсь обновить свои запасы снадобий для красоты. Быть может, вашей супруге или дочери понадобится средство для роста и густоты волос? Я бы хотела отблагодарить вас за этот разговор.
В аптеку, где я работала, частенько приходили мужчины, слишком тяжело переносившие потерю шевелюры. Смущенные, иногда напуганные, они быстренько излагали аптекарю просьбу, делали вид, что пришли по другому поводу, а, если рядом находились посетители, вовсе покупали что-нибудь другое для отвода глаз. Увы, подобная беда неизменно настигала с возрастом. Шляпы, парики не слишком-то выгодны, если под рукой есть магия.
Господин Ошиль потянулся было к голове, но вовремя спохватился и почесал щеку. Я продолжала простодушно улыбаться, стараясь скрыть, что пытаюсь ухватиться за последний шанс.
— Буду очень признателен, — проговорил целитель. — Моя супруга обожает средства для красоты и придет в полный восторг.
— Прекрасно. Тогда я зайду к вам и занесу снадобье.
— Буду рад, очень рад.
В Главикусе целителей обучают приготовлению снадобий. Но поскольку курс довольно краткий, они владеют лишь самыми простыми и необходимыми рецептами. Чтобы освоить все тонкости требуется не один год. Вот и выходит, что высокородные маги-создатели зачастую не могут обойтись без обычных травников и травниц, чье образование не слишком разнообразно.
— Скажите, господин Ошиль, вы ведь живете в Леайте много лет? Может знаете кого-нибудь способного изготовить такое кривое зелье?
Целитель покачал головой.
— К сожалению, госпожа Ирмас, в Леайте, как и в любом городе, хватает дураков и шарлатанов, мнящих себя магами. Да и каждая девица может взять сборник рецептов в библиотеке магистрата и сотворить что-нибудь на собственном заднем дворе.
В подтверждение слов он развел руками.
— Прошу прощения, госпожа Ирмас, но мне еще нужно закончить дела и заполнить кое-какие бумаги. Завтра ожидаются сложные пациенты.
Вот же сшейд! Ланс Ошиль хоть и поддался уловке, касающейся преподавательницы, держал ухо востро. Обещание снадобья, к слову сказать, не самого простого в изготовлении и из дорогих компонентов, за которыми придется отправиться на рынок, не помогло. Раз он пообещал держать подробности следствия в тайне, значит, сдержит. Человек слова, что поделать.